Глава 6

Шри-Бхагаван сказал:

1. Кто совершает должные дела, не ища плодов дел, тот и санньясив и йогин, а не (тот, кто) без огня, без обрядов.

2. То, что именуется отрешенностью (самньяса), знай это как йогу, Пандава, ибо без отрешенности от желаний не бывает никакой йоги.

3. Для стремящегося к йоге муни действие именуется средством; для достигшего йоги спокойствие именуется средством.

4. Ибо, когда он ни к объектам чувств, ни к делам не привязан и ото всех желаний отрешился, тогда он именуется достигшим йоги.

5. Да поднимет он себя Атманом, пусть сам себя не снижает; ибо каждый себе союзник, каждый себе враг.

6. Союзник сам себе тот, кто сам собой побежден; кто же собой не владеет, тот во враждебности сам себе враждебен.

7. Победивший себя, умиротворенный, полагается на высшего Атмана в холоде, жаре, счастии, горе, также в почести и бесчестии;

8. Насытивший себя мудростью, осуществлением мудрости, стоящий на вершине, победивший чувства, воссоединенным именуется йогин, равный к кому земли, камню и золоту;

9. К товарищу, другу, недругу, равнодушному, стороннику, противнику, безучастному, к праведным, грешным он отличается равномыслием, он (их) превосходит.

10. Пусть йогин постоянно тайно упражняется в йоге, пребывая в одиночестве укротив самосознание, без надежд, без собственности.

11. В чистом месте устроив устойчивое сидение для себя, не слишком высокое, не слишком низкое, покрытое одеждой, шкурой лани и (травой) куша;

12. Там, сердце (манас) установив на одном, укротив деятельность мысли и чувств, опустясь на сиденье, пусть упражняется в йоге ради самоочищения.

13. Ровно и неподвижно держа туловище, голову, шею, стойкий, устремив свой взор на кончик своего носа, не глядя в стороны,

14. С успокоенным духом, отогнав страх; укротив манас, думая обо мне, преданный, да сядет он, устремясь ко мне, стойкий в обетах брахмачарья.

15. Так, всегда упражняясь, йогин, укротив разум, достигает мира высшей нирваны, находящегося во мне,

16. Ибо йога не для привыкшего слишком много есть я не для того, кто совсем не ест, не для слишком много спящего, или бодрствующего, Арджуна.

17. Для умеренного в еде и воздержании, умеренного в движеньях, делах, умеренного во сне и бодрствовании бывает йога, уносящая горе.

18. Когда успокоенное сознание (читта) устойчиво в Атмане, тогда отрешенный ото всех вожделений именуется воссоединенным.

19. «Как светильник, находящийся в безветренном месте, не колеблется...», это подобие относится к йогину с укрощенным сознанием, упражняющемуся в йоге.

20. Где успокаивается мысль, заторможенная упражнениями в йоге, где, взирая на Атмана в себе, (человек) радуется Атману,

21. Там познается предельное блаженство, воспринимаемое (лишь) через буддхи, превосходящее чувство; пребывающий в нем (человек) не уклоняется от реальности;

22. По достижении его (блаженства) человек понимает, что нет ничего высшего для достижения; стоящий в нем не потрясается даже тяжелым горем.

23. Нужно знать, оно именуется йогой, разрешающей связи со скорбью; в этой йоге должно упражняться решительно, с мыслью, отвратившейся от всего.

24. Покинув происходящие от воображения все вожделения, все без остатка, со всех сторон укротив манасом толпу чувств,

25. Тихо-тихо да успокоится он стойко обузданным разумом (буддхи); установив сердце в Атмане, ни о чем да не помышляет.

26. Куда бы ни ускользал шаткий, нестойкий манас, обуздав, его надо приводить к воле Атмана отовсюду.

27. Ибо такого йогина с умиротворенным сердцем, успокоенным раджасом, уподобившегося Брахмо, безгрешного охватывает высочайшее блаженство.

28. Так всегда приобщаясь Атману, йогин, зло в себе уничтожив, счастливо вкушает предельное блаженство, соприкосновением с Брахмо.

29. Все существа, пребывающие в Атмане, и Атмана, пребывающего во всех существах, видит предавшийся йоге, везде зрящий Одно.

30. Кто видит меня везде, и все видит во мне, того я не утрачу, и он не утратит меня.

31. Кто меня, пребывающего во всех существах, чтит, утвердившись в единстве, как бы ни существовал он, этот йогин существует во мне.

32. В силу уподобления Атману кто взирает, Арджуна, одинаково на счастье и несчастье, тот считается совершенным йогином.

Арджуна сказал:

33. Для этой йоги, которую ты определяешь, Мадхусудана, как тождество, я не вижу твердого основания вследствие подвижности.

34. Ибо манас подвижен, Кришна, беспокоен, силен, упорен: его удержать, полагаю, очень трудно, как ветер.

Шри-Бхагаван сказал:

35. Несомненно, о мощный, манас трудно укротим, шаток. Упражнениями, однако, Каунтея, и бесстрастием он обуздывается.

36. Для невладеющего собой йога трудно достижима, так думаю я: но тот, кто поборол себя, собою же и упражняется, тот может правильно овладеть йогой.

Арджуна сказал:

37. Неотрешенный, (но) полный веры, отпавший сердцем от йоги, не достигший успеха в йоге, каким путем, о Кришна, он идет?

38. Отпав от обоих, разве не исчезает он, подобно разорванной туче, не устоявший, о мощнорукий, сбившийся с пути Брахмо?

39. Это сомнение, Кришна, благоволи рассеять окончательно, ибо никому иному, кроме тебя, невозможно разрешить это сомнение.

Шри-Бхагаван сказал:

40. Партха, ни здесь, ни потусторонне нет гибели для такого, ибо ни один добродетельный никогда не идет дурным путем, сын мой.

41. Достигнув миров праведников, прожив (там) бесчисленные годы, в чистом счастливом доме рождается отпавший от йоги.

42. Или в семье мудрых йогинов рождается он, но самое трудное в мире - подобное рождение.

43. Там он получает (достигнутое) в прежних воплощениях единение с мудростью и вновь стремится к совершенству, о радость куру.

44. Прежними своими упражнениями он увлекается помимо воли; даже желающий познать йогу преодолевает слово Брамы.

45. Но йогин, покоривший свой манас, очищенный от грехов, многими рождениями достигший совершенства, тогда идет Высочайшим Путем.

46. Иогин превосходнее аскетов, он считается превосходнее мудрых; превосходнее действующих - йогин; поэтому стань йогином, Арджуна.

47. А из всех йогинов тот, который предан мне глубиной духа, с верой почитает меня, (есть) наиболее воссоединенный, полагаю.

ТАК В ДОСТОСЛАВНЫХ УПАНИШАДАХ СВЯТОЙ БХАГАВАДГИТЫ, УЧЕНИИ О БРАХМО, ПИСАНИИ ЙОГИ, В БЕСЕДЕ ШРИ-КРИШНЫ И АРДЖУНЫ (ГЛАСИТ) ШЕСТАЯ ГЛАВА, ИМЕНУЕМАЯ ЙОГА САМООБУЗДАНИЯ


От переводчика

СОДЕРЖАНИЕ ГЛАВЫ 6

Глава VI. Эта глава называется «йога самообуздания»и является как бы техническим дополнением к предыдущим главам и, в частности, развитием и уточнением мысли V, 27. Начинается она пояснением, что не тот саньясин, кто без огня и без обрядов и кто ведет странническую жизнь нищенствующего монаха, как то описано, например, в Брахмо или Саньяса-упанишаде, а тот, кто совершает действия без привязанности к плодам. Это определение снимает требование, предъявляемое традицией Веданты к саньясину, и дает иное наполнение термину, йогин. Шлока 2 утверждает тождество саньясы и йоги, шлока 3 устанавливает градации достижения в йоге: для мудреца-молчальника (муни), стремящегося к йоге, дело (карма) является средством, а для достигшего умиротворения, ставя его себе целью, пользуется делами, как средством достижения, а достигший умиротворения пользуется им, как средством реализовать Единство (Саматва). Достигшим йогином, именуется тот, кт не привязан ни, к делам, ни к предметам чувств и отрешился от всяких начинаний. Йогин сам себе и союзник, и враг: он борется сам собой, сам себя поднимает. Вся его цель заключается в достижении Единого, единения. Для этого нужно постоянно и неукоснительно упражняться, С 11 шлоки начинаются технические наставления в йогических упражнениях. От йогина требуются отрешенность от собственности, уединение, отрешенность от «я», обуздание мысли, полный контроль над ней и пр. Даются технические указания о жилье, месте, асанах.

Нужно сказать, что наставления эти, хотя и близки к наставлениям из Иогасутры Патанджали, но даже в деталях техники все же отличичаются от них, не говоря уже о сущности.

Гита не уточняет асан, не разбирает свойства каждой из них, не настаивает и на технике дыхания, которой придает такое огромное значение позднейшая йога; Гита только упоминает о приеме «уджая», то есть об «уравнении дыхания», хотя и не пользуется позднейшим техническим термином. Она говорит лишь о «пранаяме» вообще, в широком смысле этого слова. Таковы технические отличия более ранней йоги Гиты от более поздних йогических систем. Важно также отметить тематику медитации: она определяется Единым (эка), причем упор делается не на технику, а на содержание медитации, тогда как в системе Патинджали основное — техника, содержанию медитации не придается столь важного значения, так как главное это торможение «волн материи мысли». В системе буддийской медитации объект выбирается с установкой развить у подвизающегося отвращение к проявленному, дать возможность почувствовать тщету майи.

Стих 20 VI главы говорит об успокоении читты, как и в Йогасутрах 1, 2, однако, сутры определяют успокоение только отрицательно, тогда как Гита дает и положительное определение (21—23), йогин вкушает блаженство от приближения к Брахмо посредством твердого устремления буддхи (шл. 25).

Наконец, еще одна важная особенность: Гита совершенно не занимается вопросом о сиддхах и вибхути, тогда как йогасутры уделяют особое внимание и тому, и другому. Стремящемуся к Брахмо йогину Щри-Кришна дает обетование: «Кто Меня во всем и все во Мне видит, того Я не утрачу, и он Меня не утратит» (30).

Итак, цель йоги Гиты — единение, цель йоги Патанджали — обособление. Следующий указаниям Гиты йогин стремится жить во всем и ощутить все в себе, следующий указаниям Патанджали, стремится достигнуть полного обособления ото всего, полностью оторваться от преходящего, замкнувшись только в себе. Арджуна находит, что для йоги, описанной Шри-Кришной, нет достаточно оснований вследствие шаткости манаса, сдержать который так же трудно, как ветер. Такая неустойчивость, по мнению Арджуны, создает непреодолимое психологическое препятствие для достижения сосредоточения, требуемого йогой. Кришна согласен, что манас не устойчив, но настаивает, что его можно победить постоянным упражненьем и бесстрастием (вайрагья). Йога недоступна тому, говорит Кришна, кто не подчинял себя себе самому, то есть тому, кто не подчинил себя себе самому, то есть тому, кто не начал рассматривать все свои желания и чувства как средство для достижения Единства, кто не покорил их этой цели, а воспринимает их как самоцель и придает им безотносительную ценность.

Арджуна задает еще один вопрос; что станет с тем, кто верит, но не обладает достаточной силой, чтобы достигнуть высоты йоги. Кришна укрывает, что никогда желающий поступить праведно не вступит на путь скорби, так как важна направленность человека, овладевание же гунами совершается постепенно. Если человек не может достигнуть вершин йоги в данном воплощении, он достигнет их в будущем. Усилия предыдущей жизни создадут ему необходимые внутренние и внешние условия. Кришна ставит йогина выше мудрецов и считает, что даже тот, кто пожелал изучать йогу, преодолевает Веды, то есть относительные: нравственные законы. Но выше всех Шри-Кришна ценит бхакти: из всех Иогов наиболее совершенен «тот, кто до глубин души Мне предан» (то есть бхакта). Так заканчивается VI глава.

Этой главой, касающейся техники йоги, заканчивается и первая часть Гиты, которую можно назвать этикой. В этой части даны и разъяснены определения йоги как метода достижения Освобождения, понимаемого, однако, в положительном смысле, как утверждение Бытья, а не в смысле буддийского нигилизма, или полного обособления, которому учит Патанджали.

Вопрос об йоге возникает непосредственно из разрешения нравственных задач, вызванных столкновениями нравственного человека с противоречиями не теоретического, а практического характера, почему Гита и рассматривает йогу не как гносеологию (джнана йога), а как учение и поведении, то есть как праксис. Этим Гита отличается от ранних Упанишиад, где упор делается на гнозу, которой и обосновывается праксис. Из такой установки Гиты вытекают основные определения йоги: «йога есть равновесие» и «йога есть искусство в действиях».

Главы III—VI поясняют и развивают эти положения. Раз йога есть праксис, необходимо дать определение праксиса, то есть действия, кармы. Гита различает (правильное) действие, бездействие и извращенное действие. Сущность «равновесия» заключается в сосредоточии своего сознания на Высшем, умении видеть Единое во всем разнообразии проявленного. Гита определяет Единое положительно по принципу: «Тат – твам – аси» («Это —То»), а не по принципу «нети» («не То). Она сохраняет практический дуализм Пурушоттамы и бхакты во имя бхакти. Это — отличительный признак вишнуизма, лишь впоследствии принятый шиваизмом.

Заключительные слова VI главы являются переходом к теме следующего отдела Гиты — учению о Высочайшем Духе (Пурушоттамы), то есть онтологии, рассматриваемой как пневматология. Этой теме посвящены VII—XV главы.

Комментарии

В начале главы (6.1 – 6.2) Кришна еще раз останавливается на понятии «отрешенность». Выполнение должных дел без привязанности к их плодам, это и есть отрешенность. И именно это надо понимать как йогу. Без отрешенности от желаний не бывает никакой йоги. Внешний образ отрешенности это уход от обязанностей, он ничего общего с действительной отрешенностью не имеет. Выполняй должные дела, т.е. дела, определяемые твоей дхармой, находясь в состоянии отрешенности.

Для человека, достигшего йоги, спокойствие именуется средством удержания состояния йоги. Человек, который еще только стремится к йоге, использует действия как средство достижения, отрешившись от желаний он достигает йоги. Поднимая Атманом уровень своего сознания, пусть он сам себя не снижает, те. Не идет на поводу у желаний. Тогда он сам себе друг. А кто идет на поводу своей враждебности, возникающей из вожделения (2.62 – 2.63), тот сам себе враг. Победивший себя отличается равномыслием к грешнику и праведнику, он их превосходит (6.3 – 6.4).

Здесь очень интересная мысль. Победа над собой это не праведность, одолевшая грехи, а равномыслие, возникающее из мудрости и насыщения мудростью.

В шлоках 6.10 – 6.15 Кришна описывает упражнения йоги, которыми надо заниматься для духовного развития. Это традиционное медитативное упражнение, выполняемое в укромном месте с концентрацией на кончике носа. Успешное выполнение упражнения позволит достичь мира высшей нирваны.

Далее Кришна подчеркивает, что все чрезмерности являются препятствием для человека, занимающегося йогой (6.16 – 6.17). В этом месте, скорее всего, под словом йога понимается именно упражнение в концентрации внимания, описанное выше.

Воссоединение психики происходит в результате отрешенности от всех вожделений. Мысль затормаживается упражнением в йоге и человек взирая на Атмана познает предельное блаженство. Находясь в нем человек понимает, что нет ничего высшего для достижения. Это переживание разрушает связи со скорбью. Успехом для этой йоги является мысль, отвратившаяся от всего (6.18 –6.23)

Во время упражнения манас (разум) имеет свойство блуждать. Его .следует усилием воли приводить к Атману. Таким образом уподобившись Брахмо, человек соприкасается с Брахмо и переживает состояние предельного блаженства. Он начинает видеть все существа, пребывающими в Атмане, и Атмана, пребывающего во всех существах. Таким образом он воспринимает целокупность мира в прямом переживании (6.24 – 6.29).

Когда человек видит везде пребывающего Кришну, и все видит в Нем, тогда его связь с Кришной становится неразрывной. Утвердившись в единстве, как бы такой человек не существовал (праведником или грешником), он существует в Кришне. Одинаково взирающий на счастье и несчастье он называется совершенным йогином (6.30 –6.32).

В главе 12 Кришна говорит о том, что не все люди могут выполнить эту йогу и для таких людей есть другие средства духовного развития. Трудность достижения успеха на предложенном пути видит и Арджуна Поэтому он задает вопрос 6.33 – 6.34, о подвижности и шаткости разума (манаса).

Для достижения успеха в контроле за манасом необходимо побороть самого себя, достичь бесстрастия и постоянно упражняться. Бесстрастие подразумевает также отрешенность от желания пережить блаженство, даруемое этой йогой (6.35 –6.36).

Понимая трудность этой работы Арджуна задает следующий вопрос 6.37 – 6.39. Что будет с человеком, который не достигает успеха в йоге, и который свернул с традиционного пути. Т.е. человек оставил учение предыдущего этапа развития и не добился успеха на новом пути?

Кришна дает следующее разъяснение: добродетельные не идут дурным путем. Даже только пожелавшие познать йогу обеспечивают себе хорошее будущее в следующих рождениях. А в следующей жизни усилия, затраченные на освоение йоги, станут мощным фундаментом духовного роста. Прежние упражнения увлекают его на путь духовного совершенствования даже помимо его воли (6.40 – 6.44).

Добившийся же успеха в йоге идет Высшим Путем, он превосходнее мудрых, и превосходнее действующих. Здесь мудрые употребляется в смысле размышляющих по системе санкхья, а действующий это люди, которые используют религиозные техники в обыденной жизни, и которые совершают принятые обряды почитания богов. Йогин превосходнее аскетов, которые занимаются укрощением плоти. Поэтому стремись к йоге. Из всех йогинов тот, который предан Кришне и почитает именно Его, наиболее воссоединенный (6.45 – 6.47).

Офтальмологические проявления общих заболеваний, Е. А. Егоров, Т. В. Ставицкая, Е. С. Тутаева » Библиотека книг masha-painter Руководство для врачей включает в себя информацию о глазных симптомах при воспалительных, опухолевых, дистрофических, наследственных поражениях внутренних органов и систем. Дана их краткая клини