Глава 18

Арджунасказал:

1. О Хришикеша, хотел бы я Знать, долгорукий, подробно Сущность отрешения и отречения, губитель Кеши.

Шри-Бхагаван сказал:

2. Оставление желанных действий вещие именуют отречением (саньяса); оставление плодов всех действий мудрые называют отрешением.

3. Действия следует оставить как зло, говорят некоторые мыслители; другие же (считают), что действия жертвоприношений, даров и аскезы не следует оставлять.

4. Мое решение об этом отрешении выслушай, о лучший из Бхарат, ибо отрешение, о тигр среди людей, считается трех видов.

5. Действие жертвоприношений, даров и совершения подвигов не следует оставлять, оно должно быть выполнено, ибо жертва, дар и умерщвление плоти – очистители для разумных.

6. Но эти действия подобает совершать, оставив привязанность и плоды; таково, о Партха, мое решительное и окончательное утверждение.

7. От установленных действий не подобает отказываться, такое отрешение - от заблуждения считается темным.

8. «Это зло», кто так (мысля) оставляет действие, как страдание, из боязни телесных бедствий, тот, совершив страстное отречение, не получает плодов отречения.

9. «Подлежит выполнению», кто так совершает необходимые действия, Арджуна, отрешась от привязанностей и плодов, отрешенье того саттвично.

10. Отрешенный не ненавидит неприятные действия; не привязывается к приятному, преисполненный саттвой, мудрый, расторгший сомненья.

11. Ибо воплощенный не может окончательно покинуть действия; кто отрешился от плодов действия, тот считается отрешенным.

12. Нежелательный, желательный и смешанный - таков троякий плод действия после смерти для неотрешенного; для отрешенного нет никакого.

13. Пять причин, осуществляющих каждое действие, долгорукий, узнай от меня, они выявляются размышленьем (санкхья).

14. Предмет, деятель, разного рода органы, также различные отдельные побуждения, наконец, пятая - божественная воля.

15. Какое бы действие ни предпринимал человек, словом, телом, манасом, праведное или наоборот, причина его (действия) эти пять.

16. Итак, кто, неразумный, считает, что он один действует, тот, худоумный, не видит.

17. Чья же сущность не самостна, чей разум не запятнан, тот даже убив этих людей, не убивает и не связывается.

18. Знание, предмет знания, познающий – троякое побуждение к действию; причина, действие, деятель - тройственная сумма действия.

19. Знание, действие, деятель считаются троякими по (тройственному) различению качеств в перечислении качеств; так слушай об этом.

20. То знание, которое видит во всех существах Единую Сущность, непреходящую, неразделенную в разделенном, знай, саттвично.

21. То знание, которое вследствие разделенности признает во всех существах разные отдельные сущности, знай страстно.

22. То же (знание), которое без основания привязано к единичной цели (карья) (как к всеобщей), не имеющее целью истину, ничтожное, считается темным.

23. То действие, которое предписано, лишено привязанности, совершается бесстрастно, без ненависти нежелающим плодов, называется саттвичным.

34. Действие же, которое совершается желающим (исполнения) вожделения, с себялюбием, а также с большим усилием, считается страстным.

25. Действие, предпринятое вследствие заблуждения, без внимания, к последствию, ради гибели, вреда, грубое, считается темным.

26. Делатель, свободный от привязанности, несебялюбивый, преисполненный твердости и решительности, неизменный при достижении и неудаче, называется саттвичным.

27. Возбудимый, вожделеющий плодов дел, завистливый, себялюбивый, нечистый, подверженный радости и горю, (такой) делатель называется страстным.

28. Непреданный, грубый, упрямый, лживый, коварный, тупой, малодушный, медлительный деятель называется темным.

29. О трояком различении разума (буддхи), а также стойкости по гунам внимай изложенному исчерпывающе и подробно, о Дхананджая.

30. Разум, который знает (правильное) начинание и прекращение и не подлежащее выполнению, опасность и безопасность, узы и освобождение, сатавичен, о Партха.

31. Если же дхарму и адхарму, подлежащее и не подлежащее совершению разум познает несоответственно, (то) он страстен, о Партха.

32. Разум же, окутанный тьмой, который принимает адхарму за дхарму и все вещи извращенно, темен, о Партха.

33. Стойкость, которая сдерживает деятельность манаса, жизненных сил (пран) и чувств (индрий) неуклонной йогой, она саттвична, о Партха.

34. Та же стойкость, Арджуна, с которой выполняется дхарма, вожделение, корысть, связанным, желающим плодов, эта стойкость, о Партха, страстна.

35. Стойкость, которая не освобождает худоумного от сонливости, опасности, печали, обмана и заблуждения, она темна, о Партха.

36. Теперь внимай о троякой радости, тур-Бхарата: Та, повторение которой радует и (которая) ослабляет страдание,

37. Которая сначала, как яд, вспоследствии же подобна амрите, такая радость именуется саттвичной, рождена от ясности познания Атмана.

38. Радость соединения предметов с чувствами, которая сначала подобна амрите, впоследствии же - как яд, эта радость считается страстной.

39. Радость же, которая в начале и впоследствии ослепляет самосознание, возникшая от сонливости, тупости и беспечности, считается темной.

40. Нет на земле и на небе, ни даже среди богов, существа, которое было бы свободно от этих трех гун, рожденных природой.

41. Браминов, кшатриев, вайшьев и шудр, о подвижник, обязанности распределяются по гунам, возникшим из их собственной природы.

42. Спокойствие, самообладание, умерщвление плоти, чистота, терпение, правдивость, знание, осуществление знания, вера - обязанности браминов, рожденные их собственной природой.

43. Блеск, великолепие, стойкость, одаренность, храбрость в битве, щедрость, благородство - обязанности кшатриев, рожденные их собственной природой.

44. Земледелие, скотоводство, торговля - обязанности вайшьев, рожденные их собственной природой; дело служения есть обязанность шудр, рожденная их собственной природой.

45. Человек, удовлетворенный собственной обязанностью, достигает совершенства; как достигает совершенства радующийся собственным обязанностям (карма), об этом внемли.

46. Того, от которого произошли все существа, кем распростерта вселенная, почитая надлежащими делами, разумный (человек) достигает совершенства.

47. Лучше своя карма (выполненная) с недостатком, чем чужая карма, хорошо выполненная; выполняющий предписанную своей природой карму (человек) не совершает греха.

48. Врожденную карму, Каунтея, даже сопряженную с грехом, не подобает оставлять, ибо все начинания окутаны грехом, как огонь дымом.

49. Совершенно непривязанный сознанием (буддхи), преоборовший себя, отрешенный от вожделений, достигает запредельного совершенства неделанья через отречение (саньяса).

50. Как достигший совершенства достигает тогда Брахмо, об этом вкратце узнай от меня, Каунтея; это – крайняя вершина знания.

51. С просветленным разумом, стойкостью обуздав себя, покинув звук и прочие предметы чувств, отстранив влечение и ненависть.

52. Пребывая в одиночестве, умеренный в пище, обуздавший речь, плоть и манас, постоянно преданный упражнению (йоге), в размышлении погрузясь в бесстрастность.

53. Освобожденный от самости, насильничества, заносчивости, вожделений, гнева, собственности, отказавшийся от я, умиротворенный - достоин стать Брахмо.

54. Став Брахмо, просветленный духом не печалится, не вожделеет, равный ко всем существам, он достигает высочайшего благоговения ко мне.

55. Благоговением он познает меня, каков я поистине; познав меня поистине, он погружается непосредственно в ТО.

56. Хотя и совершая всегда всякие дела, ищущий прибежища у меня, моей милостью достигает вечного и непреходящего состояния.

57. Сознанием предоставив все дела мне, поставив меня высшей целью, предавшись (упражненью) в йоге мудрости, размышляй обо мне постоянно.

58. Размышляя обо мне, ты преодолеешь по моей милости все трудности, если же ты из своеволия (аханкара), не послушаешь, ты погибнешь.

59. Если, предавшись своеволию, ты думаешь: «Я не буду сражаться»,— тщетно твое решенье, ты вовлечешься (своей) собственной природой.

60. Связанный, о Каунтея, своей кармой, рожденной собственной природой, ты сделаешь помимо воли то, чего по заблуждению не хочешь делать.

61. Господь пребывает в сердце каждого существа, Арджуна, вращая все существа (силой) своей майи, как на колесе гончарном.

62. Итак, войди под его кров всем существом, Бхарата; его милостью ты получишь вечный мир и высшую обитель.

63. Так возвещено тебе мной знание более тайное, чем (сама) тайна; обдумай это окончательно (и) тогда поступай, как хочешь.

64. Снова внимай моему всетайнейшему, последнему слову; ты желанен мне очень, поэтому я скажу тебе на благо.

65. Размышляй обо мне, благоговей (предо) мной, жертвуй мне, мне поклоняйся; Так ты достигнешь меня, воистину я обещаю тебе, ты дорог мне.

66. Оставив все обязанности, ищи у одного меня прибежища, я освобожу тебя от всех грехов, не скорби.

67. Это слово не сообщай ни тому, кто не совершает подвига, ни неблагоговейному, ни строптивому, ни злословящему меня.

68. Кто эту высочайшую тайну передаст моим поклонникам, совершив (так) наивысшее поклонение мне, тот, несомненно, достигнет меня.

69. Из людей нет никого мне более угодного, чем такой, и нет на земле другого, кто был бы мне его дороже.

70. Если кто будет изучать эту святую беседу нашу, тот принесет мне жертву жертвой мудрости, так я считаю.

71. Даже человек, который будет внимать (этому) с верой и безропотно, он также, освободившись, достигнет прекрасных миров праведников.

72. Внял ли ты этому, Партха, сосредоточенной мыслью? Исчезло ли твое неведеньем рожденное заблуждение, Дхананджая?

Арджуна сказал:

73. Уничтожено заблуждение, мной получено наставление (смрити) по твоей милости, Непреходящий; я стоек; исчезло сомнение. Я исполню твое слово.

Санджая сказал:

74. Так Васудэвы и великодушного Партхи я выслушал эту беседу, удивительную, приводящую в восторг.

75. Милостью Вьясы, выслушав эту высочайшую Тайну, йогу от самого Владыки йоги, Кришны, возвещенную им лично,

76. О раджа, вспоминая и вспоминая эту святую чудесную беседу Кешавы и Арджуны, я радуюсь из мгновенья в мгновенье.

77. Также вспоминая (и) вспоминая этот наичудеснейший образ Хари, я весьма восхищаюсь, о раджа, радуюсь снова и снова.

78. Где Владыка йоги Кришна, где лучник Партха, там благо, победа, удача, постоянная праведность; так думаю я.

ТАК В ДОСТОСЛАВНЫХ УПАНИШАДАХ СВЯТОЙ БХАГАВАДГИТЫ, УЧЕНИИ О БРАХМО, ПИСАНИИ ЙОГИ, В БЕСЕДЕ ШРИ-КРИШНЫ И АРДЖУНЫ (ГЛАСИТ) ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА, ИМЕНУЕМАЯ ЙОГА ОТРЕЧЕНИЯ ТАК КОНЧАЕТСЯ БХАГАВАДГИТА


От переводчика

СОДЕРЖАНИЕ ГЛАВЫ 18

Глава XVIII является как бы конспективным повторением основных положений Гиты и некоторым частным их развитием в аспекте кастовой драхмы, то есть социологическом. Таким образом, беседа учителя и ученика замыкает тематический круг, как бы снова возвращается к начальному вопросу.

Арджуна спрашивает о сущности отречения (самньясы) и отрешения (тьяги), здесь эти санскритские термины приходится переводить условно. Нужно сказать, что и текст не строго выдерживает употребление и разграничение этих понятий. Шри-Кришна дает такое определение: отречение (самньяса) есть отказ от желанных дел, от влечения к делам и от желания их плода; отрешенность (тьяга) есть отказ от дел вообще. Так повторяется тематика главы III, но здесь тема развивается несколько иначе, с несколько иным оттенком, а именно, в свете учения о трех гунах. Так она включается в плоскость рассмотрения, определяющую характер трех последних глав Гиты.

Изложению и здесь придан феноменологический и психологический характер, особенно выраженный в главах XVI—XVII. Но основная мысль остается той же, что и всего произведения: нужно научиться действовать отрешенно не по личным мотивам, а ради выполнения дхармы.

Кришна последовательно рассматривает в аспекте учения о гунах различные феноменологические формы деятельности (шл. 23—25), как она выражается в обществе с его кастовым разделением. Шлоки 36—39 говорят о радости в зависимости от трех гун, шлоки 41—44 касаются традиционных форм учения о кастах и их обязанностях (в том же аспекте). В шлоках 45—63 повторяется вкратце, как может человек достигнуть совершенства отрешенно, без желания плодов, совершая свою дхарму, присущую ему в силу рождения.

Изложение идет в скучноватом ортодоксальном стиле, мало свойственном Гите и близком к ортодоксальному брахманизму. Но вот снова учитель возвращается к излюбленной теме — бхакти, изложение снова оживляется, достигая высокого пафоса.

Бхагаван открывает «свое наитайнейшее слово». Слово это — бхакти. Опять снимаются все формы. Снова звучит лейтмотив всего произведения: «Ты возлюбленный мой, а я твой». В этой любви — свобода. Для бхакти не нужно никаких ограничений закона, никаких условностей, так как она сама есть высший закон миропроявления, не нужно никаких Шастр, на которых настаивает XVII глава, и пространно изложенных в начале XVIII главы. «Оставив все обязанности, у меня одного взыскуй защиты: не скорби! Я освобожу тебя от всего злого» (шл. 66). Этим «наитайнейшим словом» заканчивается поучение. Позднейшая бенгальская мистика, опираясь на Гиту, развила учение о «бхакти детеныша обезьяны» и «бхакти котенка». Детеныш обезьяны в момент опасности активно цепляется за мать, которая и выносит его из беды; котенок даже не осознает опасности и остается пассивным, мать сама заботится о его спасении. Последняя бхакти считается уделом избранных и доступной лишь для единиц.

Все сказано. Для ученика настало время действовать. И здесь Кришна предоставляет ему полную свободу, без которой невозможно никакое духовное развитие: «До конца обдумай это и тогда поступай, как хочешь». Никакого принуждения нет и быть не может. Путь свободы избирается и осуществляется свободно и свободным человеком. Арджуна отвечает: «Уничтожено заблужденье; я получил наставленья, по Твоей милости, Непреходящий, Я стоек; исчезло сомненье. Твое слово исполню».

Заключительные шлоки Гиты относятся к ее обрамлению и выражают восторг Санджаи, колесничего Дхритараштры, чудесным образом по милости Вьясы внимавшего «святой беседе».

По своему изложению Гита не является строго выдержанным философским произведением с последовательно расположенными частями, с концентрацией материала строго по главам. Это есть характерное религиозно-поэтическое и вместе с тем философское произведение с довольно частыми повторениями и нарушением систематичности изложения даже основных тем. Так, например, вопрос о дхарме трактуется в главах II, XVII—XVIII, а также затрагивается и в других главах.

Такая несистематичность изложения, свойственная и другим аналогичным памятникам древности, не нарушает общей целостности произведения, сохраняющего на всем протяжении основную идейную нить, но свидетельствует о раннем его происхождении и об особых литературных приемах, характерных для традиционной философской литературы Индии.

Гита не есть произведение гносеологическое. Все термины, касающиеся «знания», «мудрости», носят выраженный оттенок праксиса, йоги, этический оттенок. Гита не ставит гносеологических проблем в чистом виде, но пользуется ими только как вспомогательными моментами для решения этических вопросов. Гносеология Гиты носит служебный характер, что свойственно и многим другим произведениям традиционной индийской философии.

Основная проблема Гиты есть проблема «спасения», освобождения, то есть этическая проблема. Ученика интересует только этот момент, и вся речь учителя является ответом на вопрос о «дхарме». Без ясного понимания этого момента не может быть ясного понимания общего построения памятника.

В противоположность греческой и западной философии, развивавшей преимущественно гносеологические проблемы, философия Индии носит выраженный этический характер. Если принять за путеводную пить этический момент, то тематика Гиты и распределение материала становятся оправданными. С точки зрения гносеологии начало Гиты не обоснованно: не установив никаких опорных гносеологических точек, Гита сразу начинает с разрешения практических, этических проблем.

Первый отдел Гиты посвящен изложению йогического праксиса (II—VI); здесь излагается основная тематика Гиты, даются идеал жизни и понятие о том, что Гита называет «Высшим Путем».

Только через этику Гита подходит к теологии, вернее теософии, и через нее к гносеологии. Все это излагается во второй части произведения (гл. VII—XII). «Верховный Путь» в понимании Гиты есть сочетание бхакти, как внутреннего состояния, основанного на любви, целеустремленности к Высшему в себе и кармы, как реализации во вне этой целеустремленности.

Гита категорически борется против квиэтизма, неделания, и в этом ее коренное различие от джайнизма, буддизма и йоги Патанджали. Самым категорическим образом Гита утверждает, что неделание не ведет к освобождению, так как при «неделании» человек не может даже совершать отправлений своего тела. Подобно тому, как Единый без желания плодов непрерывно пребывает в деятельности, так в ней должны пребывать все существа, весь мир должен совершать свою карму, ибо бездействие ведет к хаосу. Единственный способ освободиться от самсары – это в силу бхакти совершать дела без желания плодов; так совершаемая карма не связывается с деятелем, а растворяется и общемировой карме. Действуя так, можно не бояться нарушения временных норм, Шастр, так как всякая форма в силу качества тамаса постепенно застывает в инерции, а деятельность требует движения, то есть по существу своему диалектична. Отсюда — учение об относительности этических норм и безусловности этического их обоснования (бхакти).

Один и тот же факт для разных деятелей на разной ступени развития может быть и святой обязанностью, и тяжким грехом. Сам но себе факт не несет в себе этической ценности, находясь вне проблемы ценности, он рассматривается гносеологией, а не этикой. Для этики нужен акт, то есть воленаправленное действие. Эта концепция совпадает с буддийскими установками: Будда учил, что стремление связывает человека гораздо больше, чем осуществление стремления.

Для индийской философии факт есть звено причинно-следственного ряда вращения гун и только с этой точки зрения подлежит рассмотрению. Особенно ярко это учение выражено у буддистов в понятии причинно-следственных нитей только проходящих через индивидуум (по существу иллюзорный), но не начинающихся и не кончающихся в нем.

Для этики важен только акт, только он может нести в себе моральную ценность, определяемую не внешним фактом, а намереньем. Шри-Кришна начинает свои поучения с выяснения неясной для Арджуны разницы между этими двумя моментами; смешение факта и акта приводит Арджуну «в отчаяние». Кришна учит, что всякие частные цели действий связывают, а потому и «грешны», то есть несут в себе. элементы тамаса, от которых прежде всего нужно освобождаться человеку. Лишь. цель, внеположная гунам, действительно ведет к освобождению. Если действие, как факт, неизбежно относится к области гун, то, становясь актом, оно может, а потому и должно быть свободным от гун.

Единственная мыслимая вне гун цель есть Единое, именуемое и индийской философии Брахмо, Атманом, Пурушоттамой. Атман (Пуру шоттама) есть личный аспект безличного Брахмо. Акт, ставящий такую цель, порывает с причинно-следственным рядом и выходит из сферы влияния гун, как выходит из сферы притяжения земли корабль будущего, устремленный в межпланетное пространство. Гита признает принципиальное тождество пути к Брахмо и к Атману (гл. XII), но считает, что психологически, легче путь к Атману (Пурушоттаме).

Единственно возможное разрешение этических задач Гита видит не в исполнении частных норм (дхармы шрути), не в системе запрется и дозволений, но и не в отказе от деятельности, а в отказе от плодов кармы, в отказе от частных целей во имя Единой Цели, понимаемой как Освобождение. Того, кто может осуществить это этическое требование, утверждает Гита, грех не пятнает, как вода не смачивает лепестков лотоса (ср. V, 10).

Из учения о Высшем Пути вытекает и вторая, теософическая часть Гиты, построенная антитетически. Основная антитеза, обусловливающая все другие, есть утверждение Единого как деятеля и недеятеля Эта антитеза разрешается теорией о «двух природах Единого» или теорией «о трех пурушах» (ср. VII, 4—5 и XV, 16—17), предвосхищающей теорию Шакти в Тантрах. Она основана на диалектике различия атрибутов Брахмо, которое в себе есть ни сат, ни асат, ни бытие, ни небытие. Как проявленное Брахмо есть Пурушоттама, порождающий, охраняющий и разрушающий миры (ср. Кала и Кали, Авалокитешвара махаянистов). Гита настаивает, что все эти положения не могут быть изложены в логических формах рассуждения (санкхья), но постигаются на различных ступенях экстаза йоги как откровение. Характерно повествование Анугиты: когда Арджуна просил Шри-Кришну повторить ему поучения Гиты, Кришна отмечал, что не может этого сделать, так как эти поучения он давал, находясь в йогическом экстазе (Махабхарата, XIV, 16, 9—13, см. вып. IV). Наивысшая форма экстаза дана в гл. XI (йога Созерцания Вселенской Формы). В этой кульминационной точке Шри-Кришна утверждает единство бхакти и кармы, а также их исключительное значение для достижения освобождения.

Третья часть излагает относительный монизм Санкхьи (савибхеда адвайта). Показать такой дуализм Гите нужно, чтобы психологически обосновать возможность освобождения от гун: в сущности, каждая монада джива есть созерцатель, внеположный круговороту гун, с которыми он в своем созерцании лишь отождествляет себя, как грезящий отождествляет себя с образами сновидений. Знающий это уничтожает связи с самсарой и восстанавливает истинный пневматологический монизм.

Последние главы Гиты, составляющие четвертый ее отдел (гл. XVI—XVIII), излагают феноменологию кармы и задачи того, кто, готовясь к Высшему Пути, находится еще в области частных целей, а потому подлежит действию относительных норм Шастр. Отсюда вытекает изложение этики каст, замыкающее круг поучений Гиты.

В заключение Гита утверждает над всем этим, как наитайнейшее, наисокровеннейшее слово, абсолютную бхакти (XVIII, 65—66). Позднее бенгальские школы бхакти развили это слово в учение о бхакти котенка.

Комментарии

КОММЕНТАРИИ К ГЛАВЕ 18

На протяжение всей беседы Кришна неоднократно упоминает отрешение от плодов действий как основу духовного развития человека. Поэтому возникает вопрос Арджуны: какова разница между отречением и отрешением 18.1.

Это различие состоит в том, что отречение предполагает оставление желанных действий, т.е. дисциплина поведения. А отрешение состоит в отказе от плодов всех действий, т.е. психологический процесс не привязывания себя к результату 18.2. Но это определение не соблюдается далее по тексту и иногда слово отрешение употребляется в смысле отречения.

Относительно действий существует несколько различных точек зрения. Одни предлагают отказаться совсем от действий как от зла. Другие настаивают на том, что следует обязательно выполнять религиозные действия жертвоприношения, дары, аскеза. Кришна следующим образом решает этот вопрос (18.3 – 18.4). Он дает классификацию отрешения в разрезе гун природы.

Жертвоприношения, дары и аскеза служат для прояснения сознания. Они являются хорошими очистителями и поэтому их нельзя оставлять. Но совершать их надо оставив желание плодов и привязанность к ним (18.5 – 18.6)

Темное отрешение (тамас) это отказ от установленных действий (по очистке сознания). Страстное (раджас) отрешение это отказ от действий по причине их греховности, боязни страдания и телесных бедствий. Совершив такое отрешение человек не получает его плодов. Кто совершает действия в состоянии понимания, что так должно действовать и отрешился от плодов, того отрешение саттвично (18.7 – 18.9). Здесь видно, что термин «отрешение» был применен в случае темного и страстного отрешения вместо понятия «отречения» в смысле шлоки 18.2. Фактически отрешением является саттвичное отрешение.

Отрешение означает преодоление двойственности на пути мудрости. Не привязывается к приятному и не ненавидит неприятное, такой человек преисполненный саттвой отказывается от плодов дел. Воплощенный не может окончательно покинуть действия, но зато он может отрешиться от их плодов и стать отрешенным (18.10 –18.11).

Отрешение приводит человека к такому состоянию после смерти, что для него самого отсутствует плод его дел. Для неотрешенного совсем не так. Плод его дел есть всегда и он может быть желательный, нежелательный или смешанный. Желательный плод, скорее всего, это рай получаемый за праведную жизнь. Нежелательный – ад, смешанный другие перерождения или другие области потустороннего мира 18.12.

Каждое действие находится под влиянием пяти причин. Эти причины выявляются здравым рассуждением. Вот они: предмет действия, деятель, разного рода органы, побуждения личности и божественная воля. Какое бы действие не предпринимает человек телом, мыслью, речью, праведное или нет все пять участвуют в этом поступке. Кто считает, что он один действует, тот не видит полноты картины и следовательно он является худоумным (18.13 – 18.16).

А далее очень сильное утверждение. Для тех, кто вышел из под власти самости (эгоизма), чей ум не запятнан и кто видит все пять причин, для того не существует плода действия. Даже убивая он не убивает и не связывается своими поступками 18.17.

Далее Кришна переходит к подробному анализу, что такое действие. В качестве побуждения к действию он выделяет знание, предмет знание и познающего. Это аспекты познающего поле. Проявлением действия в поле являются причина, как ее осознает субъект, действие, как акт, и деятель. Все вместе они составляют тройственную сумму действия, т.е. три его аспекта 18.18. И в соответствии с общей методологией рассмотрения, знание, действие и деятель соотносится с гунами природы 18.19.

Выделены следующие характеристики знания. Знание, которое видит во всех существах Единую Сущность, непреходящую, неразделенную в разделенном, это знание саттвично. Т.е. учения признающие единство мира. Ближе к истине, чем учения о собрании отдельных объектов. Знание, которое вследствие разделенности объектов, признает отдельные сущности, оно страстное. Знание, привязанное к конкретной цели, не имеющее направления на постижение истины, является темным. Здесь видно, что слово «знание» не используется в смысле теория, а носит психологический отпечаток, и характеризует внутренние процессы в личности. Пример темного знания способы обмана и манипулирования людьми для достижения своих частных, корыстных целей. Примером страстного знания могут служить теории психической деятельности индивидов, не признающие их единства, а рассматривающие людей как отдельные объекты (18.20 – 18.22).

Действие, которое необходимо, совершаемое без привязанности, без ненависти, без желания плодов – саттвично. Действие совершаемое с себялюбием, желающим исполнения и с больим усилием – страстно. Действия, предпринятые по заблуждению, без внимания к последствию, ради гибели, вреда, грубое является темным. Интересно отметить характеристики страстного действия «с большим усилием», здесь смысл в том, что правильное действие не натужно. Небрежно выполненное действие, или грубое темно. Здесь аналогия с гл.2.50, где йога определяется как искусство действия (18.23 – 18.25).

Деятель также может иметь различные свойства. Саттвичность характеризуется следующими свойствами: непривязанность, несебялюбивый, решительный, неизменный в успехе и неудаче. Возбудимость, желание плодов, завистливость, себялюбие характеристики страстного деятеля. Темный деятель туп, груб, упрям, коварен, медлителен и т.д. (18.26 – 18.28). Здесь интересно отметить нападки христиан на разумных и мудрых людей, от которых Бог якобы утаил истину.

Далее Кришна начинает объяснение троякого распределения по гунам таких характеристик действия как состояние разума (будхи) и упорство, стойкость в выполнении работы.

Если разум знает начинание и окончание и не подлежащее выполнению; опасность и безопасность; узы и освобождение, то он саттвичен. Это можно еще охарактеризовать как знание сроков возникновения и окончания. Страстный разум путается в дхарме и адхарме, он не понимает соответственности своих поступков. Темный разум все вещи воспринимает извращенно, т.е. он действует прямо наоборот. Вместо исполнения дхармы он творит адхахрму (18.30 –18.32).

Стойкость, которая сдерживает деятельность манаса, жизненных сил и держит все проявления эго под контролем, саттвична. Стойкость в достижении плодов страстна. Стойкость пребывпания в состоянии сонливости, лени и т.д. является темной (18.33 – 18.35).

И наконец, радость, которая сопровождает мечтания об успехе в действии. Она также распределяется по гунам. Радость, которая сначала как яд, а потом подобна амрите, именуется саттвичной она происходит от познания Атмана. Здесь, по видимому, имеется в виду следующая ситуация. При решении какой то проблемы мы начинаем анализ своей внутренней позиции. Зачастую она выглядит неприглядной и неприятной, но когда мы преодолели эту болезнь в себе и нашли правильное решение, тогда мы и приблизились к истине. Радость от соединения с предметами чувств сначала приятна, потом как яд, это страстная радость. Здесь мы мечтаем о б обладании предметами чувств, а заполучив их понимаем, что это нечто отличное от наших мечтаний и даже скорее наоборот. Радость, которая вначале и в конце ослепляет сознание, возникшая от тупости, лени и беспечности, является темной (18.36 – 18.39). В последнем случае, скорей всего, подразумеваются ситуации типа упоительной мести, когда наносится сокрушительный вред человеку, либо просто неправильно понятому либо нанесшего незначительный ущерб. И нанеся этой чрезмерный вред, человек упивается своей победой, не видя истинного положения дел. Все существа во вселенной, включая богов, подвержены влиянию этих гун 18.40.

Следует отметить, что эти характеристики различных аспектов деятельности имеют значение при оценке своего собственного состояния и понимания в каком состоянии сам наблюдатель сейчас находится. Это необходимо для того, чтобы принять меры и избежать привязывания к этому состоянию и таким образом преодолевать игру природных качеств.

Несколько раз в тексте этой главы были упомянуты предписанные действия. Если понимать эти места слишком формально, то вся жизнь была определена в древней Индии законами Ману, Шастрами и т.д. Т.е. были заданы правила поведения практически на все случаи жизни. Зачем же тогда столь долгое повествование? С моей точки зрения, Кришна предлагает совершенно иной подход к пониманию необходимых действий. Он определяет основные психологические качества каждой из основных каст (браминов, кштариев, вайшев и шудр). В каждом конкретном случае человек должен проявить, свойственные ему качества и на этой основе определить правильный поступок. При этом нет привязки к заданному образцу поведения. Шлоки 18.41 – 18.44 как раз и содержат перечень качеств, которые вытекают из собственной природы каждой касты.

Далее Кришна переходит к описанию пути, которым можно достичь совершенства. Первый этап это удовлетворенность своими собственными обязанностями, т.е. постижение и принятие своей сути (судьбы) 18.45. Благоговейное почитание Того, от Которого произошел весь мир, и совершение разумных дел приводит человека к совершенству 18.46. Выполняя свою карму, даже сопряженную с грехом; преодолев эгоизм человек постигает через отрешение совершенство неделания 18.47 –18.49. Добившись просветления разума, человек совершает упражнения в йоге и погружается в бесстрастность. Освободившись от заносчивости, самости, насильничества он таким образом становится Брахмо 18.50 – 18.53. Достигнув Брахмо равный ко всем существам человек начинает испытывать чувство высочайшего благоговения к Кришне. Познав Кришну через это чувство, человек погружается непосредственно в ТО (18.54 –18.55).

Далее идет описание особенностей прохождения этого пути развития. Человек, ищущий прибежища у Кришны, даже совершая дела, находит вечное пристанище Его милостью 18.56. Следует сознанием ограничить самость и предоставить все дела Кришне постоянно обращаясь к Нему и размышляя о Нем. Таким образом преодолеваются все трудности (18.57 –18.58).

Если пойдешь на поводу у самости, то кармические узы все равно заставят тебя делать то от чего хочешь уклониться. Лучшая стратегия поведения заключается в том, чтобы войти полной своей сутью под покров Господа, который пребывает в сердце каждого и который своей майей (мечтой) управляет всем миром. Поступая так человек по милости Господа получает вечный мир и высшую обитель. Этими словами Кришна заканчивает свое поучение и предоставляет право выбора своему ученику (18.59 – 18.63). Интересно сравнить эту стратегию с наставлением Иисуса Христа «Ищите Царства Божьего, все остальное вам приложится».

Наверное видя замешательство на лице Арджуны, Кришна еще раз в акцентированной форме дает ему последнее наставление. «Размышляй обо мне, благоговей передо мной, жертвуй мне, мне поклоняйся; так ты достигнешь меня, воистину я обещаю тебе… Оставив все обязанности, ищи у меня одного прибежища, я освобожу тебя от всех грехов, не скорби» (18.65 – 18.66). Таким образом поиск высшего знания является лучшим очистителем человеческой души.

Далее следует очень важное замечание о распространении учения, изложенного Кришной. Во-первых, нельзя сообщать его людям не совершающим подвигов, строптивым, злословящим Бога, неблагоговейным (прагматикам). Аналогично в христианстве «Не мечи бисер перед свиньями». Но распространение учения среди людей ищущих истину, изучающих эту беседу, является жертвой мудрости самому Кришне. Даже слушающие с почтением достигнут миров праведников (18.67 – 18.71).

Слова Кришны достигли своей цели. Сознание Арджуны очистилось и он выполнил свой долг. Битва состоялась. Где Кришна, там успех, удача, благо и победа. (18.72 – 18.78).

SPONSOR