Даешь "Кострацию" Человечества!

Приводим главу «Эпоха костров» из книги Лори Кэбот «Сила ведьм», посвященную разгулу инквизиции.

Когда родилась эта ложь? Когда сформировался отрицательный образ ведьмы? И почему этот образ запечатлелся в нашей культуре настолько сильно, что некоторые люди, заслышав слово "ведьма", сразу думают о чем-то плохом?

Ответы на эти вопросы следует искать в далеком прошлом, во времена той самой патриархальной революции, о которой мы говорили в предыдущей главе. В Европе патриархат достиг своей кульминации в четвертом веке нашей эры, когда церковь и Римская Империя объединили свои силы. При Константине христианство стало официаль­ной религией империи. Епископы следовали за римской армией в покоренные страны и под защитой солдат пропове­довали то, что они называли "благой вестью". Но вряд ли те, кто поклонялся Древней Религии своих предков, воспринимали эту весть, как благую.

История христианства - это история преследований. Христиане постоянно преследовали, пытали и казнили тех, кто исповедывал другие духовные ценности - язычников, евреев, мусульман. Да и сторонники некоторых направлений в самом христианстве тоже ощутили на себе тяжелую руку церкви. Любой человек, которого церковные власти за­клеймили как еретика, мог быть подвергнут пыткам и казнен.

Как только христианство добиралось до очередного уголка земного шара, местное население, стоявшее у него на пути или не согласное с его учением, обвинялось в поклонении дьяволу. Этот аргумент приводился в качестве оправдания преследований туземных племен в Европе и Америке, в Африке и Полинезии, на Востоке и за Полярным Кругом. христианские армии и духовенство, ослепленные патриар­хальным и монотеистическим мировоззрением, вряд ли могли понять ценность духовного пути, отличного от их собственного. Они не смогли постичь священную мудрость других культурных традиций, основанных на ином восприятии божественной силы. Во многих случаях они даже и не пытались этого сделать. Им было неведомо сочувствие, понимание или терпимость по отношению к пантеонам туземцев.

Когда Константин сделал христианство официальной религией Римской Империи, местным религиям была объявлена настоящая война. Священные гробницы были разорены и разграблены, источники и колодцы - загрязнены, а жрецы и жрицы - казнены. Первый христианский император был воплощением того яростного насилия, которое со временем будет направлено и против ведьм. Он живьем сварил свою жену, убил сына и шурина, а племянника запорол до смерти. Во времена его правления были заложены основы той политико-военно-церковной системы, которая доминировала в средневековом обществе. Он дал епископам право отменять постановления гражданских судов и обязал суды следить за исполнением гражданами всех епископских декретов.

На протяжении последовавшего тысячелетия церковно-государственные структуры средневековой Европы подводили теоретическую базу под патриархальное предубежденное отношение мужчины к женщине. Например, через сто лет после Константина Святой Августин выступил с заявлением, что у женщины не может быть души. В шестом веке эта ужасная теория стала предметом дискуссии на церковном съезде в Маконе, а затем и официальной доктриной церкви. Тем не менее, отдельные представители церкви в, разное время выступали в поддержку этой идеи.

Несколько позже, Святой Томас Аквинский "обосновал" рабский статус женщины. Он писал: "Природа сама поставила женщин в зависимое от мужчин положение, не рабынями их могут сделать только обстоятельства. Женщина зависит от мужчины, потому что она слаба как умом, так телом". Этот оскорбительный постулат был развит Грационом, церковным правоведом двенадцатого века: "Мужчина, а не женщина, был сотворен по образу и подобию Божьему. Из этого явно следует, что женщины должны подчиняться своим мужьям и должны быть подобны рабыням". Так, по велению отцов церкви, женщины из естественного отражения Великой Богини и Матери Всего Живого превратились в низшие существа, в рабынь, которые не созданы по образу Божьему и вероятно даже не имеют души.

Авторитетный историк Уилли Мери Дюран писал, что "средневековое христианство было шагом назад в нравственном развитии" западной цивилизации. Многие не католические историки с ним согласны. Отто Ранк указал на возможную причину этого "шага назад". История человечества, пишет он, представляет собой "постепенное превращение человеческой цивилизации в цивилизацию мужчин". Не вызывает сомнения, что созданная мужчиной система, основанная на ложных патриархальных ценностях, приняла извращенно-параноидальные формы, поставив половину человечества в подчиненное положение и осквернив землю.

Христианство стало доминирующим вероисповеданием не за один день, а в течение многих веков сосуществовало с Древней Религией. Принятое в пятом веке Салическое законодательство франков разрешало применение магии. В 643г. был принят закон, запрещавший сжигать людей практикующих магию. В 785 г. церковный Падернборнский Синод установил смертную казнь за сожжение ведьмы. Создается впечатление, что в течение какого-то времени церковь не только не боялась колдовства, но даже не воспринимала его всерьез. Съезд епископов заявил, что колдовство - это обман, и вера в него является ересью. Но ко времени Реформации отношение изменилось. И Кальвин, и Нокс заявили, что отрицать колдовство все равно, что отрицать Библию, а два века спустя Джон Уэсли написал Отказ от колдовства - это, в сущности, отказ от Библии". Итак, колдовство должно остаться - оно было нужно христианам, чтобы сохранить чистоту Библии. На протяжении долгого времени христиане тоже занимались магией. Например, Святой Джером утверждал, что с помощью сапфирового амулета можно "снискать благосклонность королей, умиротворить врагов и выбраться из плена". И он вовсе не имел в виду, что для достижения всех этих целей амулет можно использовать в качестве ценного подарка! Папа Урбан V призывал верующих иметь при себе сделанную из воска фигурку Агнца Божьего, поскольку она защищает от вреда, который могут причинить молния, огонь и вода. (Я не уверена в том, как именно эта фигурка использовалась). Церковь вела активную торговлю амулетами, предотвращающими болезни и повышающими потенцию. С седьмого по пятнадцатый век в церковной литературе обсуждалась широко распространенная теория, гласившая, что священник может умертвить человека, произнося "Мессу Мертвых". По-видимому, некоторые священники действительно занимались черной магией. И гражданские и церковные власти приглашали ведьм, чтобы те вызывали бурю во время битвы, если буря могла способствовать исходу битвы в их пользу. В оправдание отцы церкви говорили, что ведьмы свои способности получили "от Бога". Даже в наши дни, в любом уголке земного шара можно обнаружить остатки этой христианской магии в виде различных медальонов, святой воды, реликвий, статуэток, прикрепленных к приборным доскам автомобилей, и любых других, освященных предметов, являющихся залогом безопасности или успеха.

Итак, достаточно долго, магия пользовалась вполне благосклонным к себе отношением, в том числе и со стороны некоторых представителей церкви. Ведьмы продолжали занимать уважаемое положение целителей, сиделок, повивальных бабок, гадалок и мудрых советчиц, что нашло свое отражение в народных обычаях и верованиях людей. По всей Европе можно было найти места, где преобладали поклонники Старой Религии.

Но постепенно христианство стало проводить черту между колдовством и магией . Например, в 1310 г. Тревский Совет поставил вне закона прорицательство и приготовление любовных отваров. Эти занятия были признаны магией. В то же время, церковное руководство одобряло и приветствовало издание книг по колдовству. Агриппа фон Ниттегеймский, автор одобренных церковью книг по колдовству, учился этому искусству не у кого-нибудь, а у аббата ИоаннаТритемиуса. Так в чем же была разница между колдовством и магией? Разница заключалась в половой принадлежности того, кто занимался этим делом. Мужчины занимались колдовством, женщины - магией. Колдовство было хорошим занятием, магия - плохим. На самом же деле, магия и колдовство - это одно и то же. Истинной целью церкви было не искоренение магии или колдовства, а уничтожение женщин, практикующих это занятие

Для преследования ведьм у церкви была еще одна, весьма существенная причина. Из переписки инквизициторов становится ясно, что после расправы с крупнейшими ересями тринадцатого века, инквизиторы были обеспокоены отсутствием новых перспектив. В 1375 г один французский инквизитор жаловался, что все богатые еретики уже преданы . смерти. "Как жаль" - писал он- "что такая превосходная организация, как наша, должна испытывать неуверенность в завтрашнем дне". Охота за ведьмами представляла собой целую индустрию. Короли, знать, судьи, епископы, местные священники, магистраты, чиновники всех уровней, не говоря уже о профессиональных "охотниках" - инквизиторах, специалистах по пыткам и палачах -все наживались на этом деле. Каждый из них получал свою долю имущества и состояния приговоренных к смерти еретиков. Неужели такое "превосходное" предприятие должно было прекратить свою деятельность? Папа Иоанн XXII решил, что не должно. Он выпустил указ, в соответствии с которым инквизиция могла преследовать любого, кто занимается магией. Вскоре инквизиторы стали обнаруживать магов повсюду. В ведьмовстве было заподозрено все население французской области Наварра!

В разные исторические периоды у разных народов слово "ведьма" имело разное значение. Во времена позднего средневековья этим словом стали называть женщин, критиковавших патриархальную политику христианской церкви. Например, в четырнадцатом веке, женщин, принадлежавших к братству францисканцев-реформаторов, сжигали на кострах как еретичек и ведьм. Церковная литература стала все громче вопить о том, что женщины представляют собой угрозу обществу, потому что они владеют магией. Эта пропагандистская кампания продолжалась годами: в умы людей вколачивалась мысль, что все владеющие нашей профессией женщины являются носительницами зла.

Наиболее существенный вклад в эту кампанию внес папа Иннокентий VII, когда в 1484 г. он объявил ведьмовство ересью. Он дал указание двум доминиканским монахам -Генриху Кремеру и Якову Шпренгеру - разработать "пособие" для "охотников за ведьмами" Через два года в свет вышел труд под названием "Молот ведьм". На протяжении двухсот пятидесяти лет церковь использовала это "пособие" в своих попытках уничтожить Древнюю Религию в Западной Европе, дискредитировать женщин-целительниц и женщин-духовных лидеров, настроить одних людей против других, чтобы упрочить, в политическом и экономическом смысле, те группы, которые церковь поддерживала (и которые, в свою очередь, поддерживали ее).

Дискредитация ведьм отразилась на всех женщинах, ибо аргументы, которые Кремер и Шпренгер приводили против деятельности ведьм, были замешаны на их патриархальной боязни женщин вообще. По мнению авторов "Молота Ведьм", женщины не имели права на свои мысли: "Когда женщина думает, она думает о плохом". (Между прочим, в начале этого века тот же самый постулат был приведен в качестве аргумента против предоставления женщинам права голоса - подумать только, они могут думать и голосовать независимо от своих мужей!). "Они слабее мужчин и разумом, и телом. ...По умственному развитию женщины подобны детям... У них более слабая память и от природы им не дано быть дисциплинированными, а потому они следуют своим чувствам, а не долгу." На основании всего вышеизложенного, Кремер и Шпренгер сделали следующий вывод:

"Женщина лжива по самой своей природе... Она - хитрый и тайный враг".

Христианский клир был не одинок в своих проклятиях женщине. Авторы Талмуда написали: "Женщины по природе своей склонны к ведьмовству" и "Чем больше женщин, тем больше ведьмовства".

Возможно, эти писатели-мужчины интуитивно почувствовали внутреннюю силу женщины и правильно поняли ее связь с божественной силой? Женская сила есть сила Богини. Но если некоторым людям такое представление по душе, то отцы церкви почувствовали в нем угрозу. В своем стремлении монополизировать всю науку предвидения, искусство врачевания и магию, которая повышает ценность человеческой жизни, они превратили источник жизни -женщину - во врага. И войну против этого "врага" они вели настолько эффективно, что среди населения некоторых европейских городов женщин можно было пересчитать по пальцам одной руки.

"Пособие" Кремера и Шпренгера наделяло ведьм всеми теми чертами, которыми несколько столетий до этого церковь наделяла евреев: они поклоняются дьяволу; они крадут святые дары и распятия из католических церквей; они богохульствуют и извращают христианство; они ездят верхом на козлах . Кремер и Шпренгер даже описывали ведьм так же, как и в свое время изображались евреи -с рогами, хвостами и копытами - то есть стилизованный образ дьявола, каким его видели христианские художники.

Мотивы, которые определяли участие в "охоте за ведьмами" были сложной смесью из страха, подозрительности и садистских фантазий Не каждый способен прислушаться к , голосу разума. Но мы, для начала, выделим одну из основных проблем: отцы церкви стремились к полному покорению европейских народов, но довести это дело до конца так и не смогли.

По всей Европе находились люди, продолжавшие поклоняться старым богам. Церковь приходила от этого в ярость, что выражалось в уничтожении священных деревьев и рощ, загрязнении целебных колодцев и источников и возведении церквей и соборов в заряженных энергией местах, где люди общались с духами и божествами со времен Неолита. Такие христианские святыни, как Лурд, Фатима и Шартре стоят в тех местах, где люди древности поклонялись Богине и старым богам. Скорее всего, что из этих мест можно будет черпать вдохновение и энергию и тогда, когда христианские церкви исчезнут с лица земли. Я была счастлива, когда обнаружила на стенах многих европейских церквей и соборов изображения карликов и гномов - маленьких человечков кельтских преданий - которые были вырезаны каменщиками-язычниками в знак уважения к своим предкам. Маленькие человечки все еще живы. Их сила не иссякла. Я чувствовала эту силу.

Там, где люди продолжали поклоняться Богине и жить по своей вере, отцы церкви принялись разжигать страх перед главным врагом человечества - Сатаной. Сделано это было путем искажения временем изначального образа божества -Великой Космической Матери и ее второго "я" и супруга -Рогатого Бога.

Когда христианство и старые религии на территории Ев­ропы сошлись в непримиримой схватке, миссионеры стали использовать изображение Рогатого Бога, Божественного Сына как образ Сатаны. Со временем, любое рогатое изображение стало напоминать христианам о сатанических кознях. По иронии судьбы, рога были знаком отличия у многих народов, и обычай этот восходит , как мы уже говорили в предыдущей главе, к охотничьим цивилизациям времен Неолита. Рогатый головной убор постепенно трансформировался в королевскую корону. Это было вполне логично, поскольку охотник, которому постоянно сопутствовала удача, становился самым выдающимся и уважаемым членом племени, а в этом и кроются корни института королевской власти. Вильям Грэй, исследователь духовных традиций Запада, заметил, что представление людей Каменного Века об охотнике, как о человеке, который отдает свою жизнь во благо своего племени, в более поздний период стало представлением народа о короле, как о человеке, жизнь которого принадлежит государству. Идея "охотник-сын должен не пощадить своей жизни" переросла в идею "король должен не пощадить своей жизни".

Но обычай носить рога относится не только ко временам Неолита. Греческие Боги, Пан, Дионис, Диана-охотница, а также египетская богиня Изида, изображались с рогами на голове. Подданные Александра Великого и Моисея преподносили им в подарок рога. Этих царей, конечно же, нельзя признать богами, но рога были символом их мощи и благосклонности богов к их деяниям. Рога олицетворяли свет мудрости и божественное знание (аналог ореола). Деторономий писал, что слава Моисея "была подобна молодому бычку, с рогами, похожими на рога единорогов". На греческих, римских, а позднее итальянских шлемах, вплоть до четырнадцатого века, рога использовались в качестве украшения, как символ силы и доблести. А историк Уильям Грэй и д-р Лео Мартелло указывает, что Иисус в его терновом венце, стал еще одним воплощением великого западного прообраза короля, не щадящего жизни своей за свой народ.

Многие современные обычаи и слова напоминают о той важной роли, которые рога играли в народном фольклоре. Английское слово "презрение" происходит от староитальянского "безрогий" - лишенный рогов, то есть опозоренный, презираемый. Обычай прибивать над дверью подкову на счастье произошел от обычая вешать в этом же месте рога. А поскольку рога были только у животных-самцов, то они естественным образом стали фаллическим символом. Мартелло обращал внимание на то, что современное английское прилагательное "возбужденный" (в половом смысле), которое до недавнего времени применялось только в отношении лиц мужского рода, также происходит от слова рог.

В старых европейских религиях, некоторые мужские божества (козлоногие: греческий Пан, римский Фавн, кельтский Церуннос) представляли собой Сына Великой Космической Матери. Мать и Сын воплощали могучие, сладострастные, дарящие жизнь силы земли. Жрицы Старой Религии, чтившие Богиню и ее Рогатого Супруга, прикрепляли к головам жрецов рога, а к свом головам - изображение полумесяца. С этими древними религиозными обрядами церковь вела ожесточенную борьбу. Ее оружием стала теория о том, что женщина - это образ Сатаны. В основе этой теории был страх перед женщиной, сексом, природой и человеческим телом. Официальная доктрина церкви, на протяжении веков разрабатываемая клиром, который поголовно состоял из мужчин, давших обет безбрачия, утверждала, что женщина является источником всего зла (поскольку это именно Ева послушалась змея), что земля проклята Богом (в наказание за грех Евы), что секс -дело нечистое, а тело - источник всех грехов). Земля, тело и дьявол -эти три понятия были связаны воедино.

Церковь так и не согласилась с древней верой в то, что земля - священна, и на ней обитают боги и божественные духи. Она не могла примириться с духовностью, в которой было место человеческому телу, не говоря уже о теле животного. В то время, как христиане били себя в грудь, обвиняя самих себя в плотских грехах и сокрушаясь над тяжкой повинностью жить в "юдоли печали", поклонники Богини пели, плясали, праздновали и следовали завету Богини: "все акты любви и удовольствия -вот мои ритуалы". Протестанты отрицали всякое земное веселье, типа пения, танцев и всевозможного баловства, еще в большей степени, чем католики, и приписывали его козням дьявола. Древняя Религия считала их священными.

Во время Эпохи Костров как христианская церковь, так и светские власти христианских стран, систематически искореняли древние празднества. Все приходские священники получили директиву церковных властей к любому языческому празднику подгадать христианское празднество. Рождество было придумано в противовес зимнему солнцестоянию, Пасха - весеннему равноденствию, праздник Святого Иоанна-Крестителя - летнему солнцестоянию, День всех Святых - кельтскому Новому Году и т.д.

Власти также сурово порицали баловство в эти святые дни, в особенности ритуалы, сопровождавшиеся половыми актами. Во многих дохристианских цивилизациях половой акт считался образом творения. Церковь, боявшаяся и женщин, и секса, не могла согласиться с мыслью, что женская сексуальность может быть священной. Духовность, включавшая в себя "акты удовольствия", потому что они были угодны Богине, была серьезной угрозой для давших обет безбрачия священников и монахов, которые пытались подавить свои любые сладострастные мысли.

Доминиканский ученый Мэттью Фоке заметил, что миф об "изгнании из рая" породил теологию, которая "не могла согласиться со святостью сексуальности". В своем труде "Первопричастие" - воззвание к более мистическому, более земному, более женственному христианству, он пишет: "Не секрет, что среди святых патриархального периода христианства, предложенных нам в качестве примеров для подражания, очень редко встречаются люди светские". Идеалом католической церкви всегда был обет безбрачия, а активная внебрачная половая жизнь всегда сурово порицалась. Сексуальным партнером женщины мог быть только ее муж. Таким образом, женская сексуальность была заключена в жесткие рамки патриархального брака, где она полностью контролировалась мужчиной. Даже в браке секс был сомнительным делом. Это по-прежнему была "плоть", которую христианская теология считала источником слабости. Давший обет безбрачия клир и отказавшиеся от половой жизни монахини являлись красноречивым доказательством устремлений церкви. (Каковым является и недавно вновь подтвержденное Ватиканом правило, что женщина не может быть священником только потому, что она не обладает телом мужчины!).

Некоторые христианские мыслители давно подозревали, что секс был первоначальным грехом, и что поедание яблока с древа познания является всего лишь метафорой, позволяющей избежать "этой" темы в священной книге. Постоянно пропагандировался постулат, что Ева-искусительница на самом деле была Евой-совратительницей, а каждая женщина - это Ева. Этот аргумент приводился во время Эпохи Костров, он приводится и в наши дни тогда, когда нужно бросить тень на намерения женщины.

Итак, абсолютно ясно, что церковь не могла проявить терпимость в отношении древних религий дохристианских цивилизаций. Но вот что интересно: почему, после сотен лет "мирного существования" между христианскими общинами и общинами "староверов", в конце пятнадцатого века вдруг началась такая кровожадная "охота за ведьмами", которая продолжалась в течение двух столетий? Бездеятельность церкви времен раннего средневековья объясняется отсутствием подконтрольной ей политической организации, которая могла бы осуществить широкомасштабную травлю ведьм. В период раннего средневековья позиции церкви в обществе были еще не так прочны. Влияние ее было еще не так велико. Стало быть, ей нужно было проявлять терпимость. Но к концу средневековья положение изменилось. Церковь стала крупнейшей политической и экономической силой в Европе. Инквизиция была могущественной организацией. В результате крестовых походов завязались военные и экономические связи между местными епископами и местной знатью (а некоторые местные епископы сами были местной богатой знатью). Так сформировалась система, которую можно было использовать с целью широко-мастабного покорения инакомыслия.

"В чьих интересах велась "охота за ведьмами"? -спрашивает в своей глубокой книге "Мечты во мраке" писательница Стархок. Если поставить вопрос таким образом, то следует обратить внимание не только на христианские церкви, но и на другие группировки, которые были заинтере­сованы в истреблении ведьм. Так кто же были эти другие, которые тоже поддерживали преследования и принимали в них участие?

Прежде всего, к ним принадлежали люди с коммерческой жилкой, количество которых значительно увеличилось к концу средневековья. Эти люди начали рассматривать землю, как товар, который можно покупать и продавать. Традиционное отношение к земле, которая для наших предков была священным объектом поклонения, заключалось в том, что земля не принадлежала никому - даже землевладельцы не были ее хозяевами в том смысле, что они не могли продавать землю тогда, когда им это захочется. Земля принадлежала общине; даже у крестьян были определенные права: право собирать в лесу хворост, право выпасать свой скот на общинных землях, и, наконец, главное право -жить на этой земле. Землевладельцы эти права уважали. Однако, по мере развития рыночной экономики, так называемые землевладельцы стали экспроприировать землю в свою пользу и изгонять стоявших у них на пути крестьян. Капиталистическое понятие частной собственности стало теснить старые представления о земле, как о священном объекте, который принадлежит всем людям. Пионеры капитализма в Америке обнаружили подобное отношение у коренных жителей американского континента и вынуждены были вести войну (как в физическом, так и в идеологическом смысле), чтобы искоренить туземные племена, чье представление о земле и духе, стояло на пути того, что пионеры называли "прогрессом".

Процесс "огораживания", который начался в середине средневековья и продлился вплоть до девятнадцатого века, разрушил традиционый уклад крестьянской жизни. "Огородив" общинные земли и установив на них свои законы,? землевладельцы лишили крестьян их вековых прав. Феодальная концепция земли как единого организма, в котором есть место для всех элементов общества, постепенно была вытеснена рыночной экономикой. В ходе этого процесса обезлюднели целые деревни. Тысячи крестьянских семей были вынуждены перемещаться на неосвоенные земли или в растущие города, где они за зарплату работали на новых фабриках. Языческая жизнь деревни была разрушена, соседи стали бояться соседей, и, как это часто случается в смутные времена, потребовались "козлы отпущения".

Церкви и богатым дельцам не составило труда использовать эту ситуацию к своей выгоде, организовав в различных местностях "охоту за ведьмами", направленную против конкретных личностей, не отрекавшихся от старой веры и боровшихся за образ жизни, основанный на единстве сельскохозяйственных угодий и священности земли.

Помимо богатых дельцов и землевладельцев, стремившихся получить от земли побольше выгоды, в преследовании ведьм и тех целителей, которые практиковали методы лечения, отличные от тех, что преподавались в университетах того времени, были заинтересованы и представители тогдашней медицины.

Усилия создать профессиональную медицинскую среду подразумевали доступ в эту среду только тем, кто закончил официальные учебные заведения. Естественно, что такие люди могли сами устанавливать размеры своих гонораров и отлучать от этой профессии любого, кого они считали непригодным к ней. А потому нет ничего удивительного в том, что они принялись утверждать, будто женщины не способны быть целителями. В "Молоте Ведьм" было сказано: "Если женщина, не имеющая образования, осмеливается заниматься врачеванием, она - ведьма и должна умереть".

Ведьмы, конечно, учились своему ремеслу, но не в университетах. Они учились у природы, перенимали опыт старших женщин общины, сами экспериментировали с цветами и травами. Лечили-то ведьмы хорошо и как раз это приводило в ярость медиков и церковь. В 1322 г. одна женщина была арестована за врачевание и была допрошена на медицинском факультете Парижского университета. Хотя в заключении было сказано, что она "владела искусством хирургии и приготовления лекарств в гораздо большей степени, чем лучшие парижские доктора", это не побудило медиков-мужчин относиться к женщинам-целительницам с уважением.

Многие, из применявшихся ведьмами методов лечения, были безболезненными и гораздо более эффективными, чем кровопускание, питание и очистка кишечника, которые вплоть до двадцатого века были основными орудиями медиков. А для многих людей заговоры и амулеты ведьм были единственными лекарствами, которые они могли себе позволить. Невежественные медики также выбрали ведьм на роль "козлов отпущения". Если доктор был не в состоянии кого-нибудь вылечить, то он всегда мог свалить вину на ведьм. Если прописанное доктором лекарство давало великолепные результаты, то хвала возносилась Богу или какому-нибудь святому. Если тот же эффект давало применение лекарства, изготовленного ведьмой, то это Объявлялось делом рук дьявола.

Ведьмовское искусство врачевания раздражало и идеологов церкви. Избавлять человека от страданий - это было так не по-христиански. Во искупление совершенного Адамом и Евой греха, люди должны были страдать, в особенности, в момент родов, ибо ветхозаветный Бог проклял женщину и сказал, что она будет рожать детей в страданиях и муках. Кремер и Шпренгер заявили, что "никто не может причинить католической вере больше вреда, чем повивальные бабки". Они имели в виду как то, что безболезненные роды были вызовом проклятию, наложенному на женщин патриархальным Богом, так и то, что ведьмы новорожденных не крестили. Ведьмы применяли обезбаливающие и противоспалительные средства, средства для улучшения пищеварения, контрацептивы и многие другие натуральные лекарства, которые сегодня являются основой многих фармакологических препаратов. Их умение облегчить роды и быстро вернуть женщине форму превратило их в лучших акушерок. Нет ничего удивительного в том, что медики развернули кампанию, целью которой было объявить повивальных бабок вне закона.

Эта кампания длилась очень долго. В Америке, еще в двадцатом веке, (в значительной степени на деньги и при идеологической поддержке Американской Асоциации Медиков) шла борьба за отлучение повивальных бабок от принятия родов. К счастью, в течение последних двух десятилетий женщины вернулись к повивальным бабкам и естественным родам. Многие доктора по-прежнему настроены против повивальных бабок, но пока что мне не приходилось слышать хотя бы от одного из них аргумент шестнадцатого века - если повивальная бабка может обеспечить безопасные, спокойные и легкие роды, то это значит, что она вступила в сговор с дьяволом.

Поголовно состоявшая из религиозно настроенных мужчин медицинская среда отказала женщинам в статусе профессиональных целительниц, изо всех сил стараясь доказать, что народная медицина представляет собой лишь форму суеверия, что она неэффективна и даже опасна. Из антропологических исследований, проведенных среди народов Африки, Полинезии, Северной и Южной Америки, мы знаем, что одним из наиболее эффективных способов уничтожения цивилизации является разрушение веры в ее духовных лидеров и целителей. Потеряв веру в этих людей, народы деморализуются, утрачивают свою самобытность и легко воспринимают навязываемую им захватчиками систему ценностей, будь-то ценности политические или религиозные. Возникавшие в средневековой Европе новые профессии, заключив союз с церковью, именно этим и занимались. Они представляли ведьму в образе суеверной, сующей нос не в свое дело, старухи, применяющей неэффективные и опасные методы и лекарства. И они говорили, что ее Рогатый Бог есть Сатана.

Чтобы оправдать миллионы казней, церковь стремилась "научно" доказать "дьявольское" происхождение дохристианских народных верований, обрядов и праздников. Эта "наука" так и называлась - "демонология". К ней прибавились фантазии о "союзе" с дьяволом, садистских сексуальных обрядах, непристойных пародиях на католические церемонии. Страх вечного наказания, приводивший христиан в наибольший трепет, был спроецирован на невинных людей, которых обвинили в союзе с дьяволом. Сексуальные мотивы антиведьмовской истерии были логичным результатом отрицательного отношения церкви к сексу. "Охотники за ведьмами" были больше озабочены "борьбой" с сексом, чем борьбой с дьяволом. Нет ничего удивительного в том, что когда "обвиняемых" спрашивали грезят ли они о дьяволе, многие из них отвечали положительно. Дьявол был основной темой средневековой цивилизации и культуры Ренесанса. О дьяволе говорили, дьявола изображали, дьявола боялись и дьявола обвиняли во всех несчастьях. Я уверена, что многим "охотникам за ведьмами" тоже снился дьявол и, вероятно, им снились ведьмы, которым снится дьявол!

Вооружившись "Молотом Ведьм", "охотники за ведьмами" входили в деревни и поселки и начинали поиски. В официальном "пособии" было сказано, что лучшими информаторами являются дети, потому что детей легче всего испугать. В порядке вещей было нанесение девочкам двухсот ударов кнутом, дабы побудить к обвинению своих матерей или бабушек в колдовстве. Так называемые "улики" были разнообразны, нелогичны и противоречивы. Например, если во время допроса женщина что-то бормотала, глядела в землю и не плакала, значит она была ведьмой. Если она молчала, значит она была ведьмой. Разноцветные, бледноголубые глаза считались признаком ведьмы. Бородавка, родинка, родимое пятно и веснушки считались "меткой дьявола".

"Если "метки дьявола" не было в наличии, то инквизитор, упорствовавший в стремлении признать данную женщину ведьмой, заявлял, что "метка" так хорошо скрыта, что ее просто не видно. После чего проводилось официальное обследование всего женского тела, зачастую в присутствии зевак, которых интересовало обнаженная женская плоть, а не "метка дьявола". Поиски "метки дьявола" на женском теле привели к такому количеству изнасилований, что епископы, в конце концов, выпустили директиву, в которой порекомендовали инквизиторам поумерить пыл.

Поиски истины могли вестись и с помощью "ведьмовского шила", - инструмента, действительно напоминавшего большое шило. Профессиональные "охотники за ведьмами" (которым платили только в том случае, если они могли доказать местным властям, что они действительно поймали ведьму) часто использовали два шила - одно обычное, а другое с выдвижным острием. "Охотник за ведьмами" колол разные части тела женщины обычным шилом. Колол легко, но так, чтобы выступила кровь, что должно было доказать остроту его орудия. Затем он незаметно подменял шило и "всаживал по самую рукоятку" в тело жертвы шило с убирающимся острием. Женщина не кричала от боли, и это было доказательством ее вины.

Для того, чтобы признать женщину виновной в колдовстве, совершенно не требовалось наличие "жертвы" этого колдовства или доказательства того, что женщина действительно совершила какое-то преступление. Достаточно было слухов, беспочвенных обвинений и лжесвидетельств соседей. В деревне Салем распространенным признаком ведьмовства было "несчастье после ссоры". Иными словами, если две женщины поссорились, а потом у одной из них заболел ребенок или сдохла корова, то она могла предположить, что "несчастье" было делом рук той женщины, с которой она до того поссорилась. Несчастье было результатом "магии" женщина была ведьмой. Если женщина не могла без запинки прочитать молитву в присутствии следователей и общественности, то это тоже было признаком ведьмы.

В своей "Женской Энциклопедии Мифов и Тайн" Барбара Уокер пишет, что если женщина жила одна, она тоже считалась ведьмой, в особенности, если не принимала ухаживания мужчин. В Англии одна женщина была убита группой солдат, увидевших, как она плавает по реке на доске. "Она плыла на доске, уверенно стоя на ней в полный рост" - доложили они. На этом основании они решили, что она занимается магией, дождались, когда она сойдет на берег, обрили ей голову, после чего расстреляли. Другая женщина весело бежала вниз по холму, за ней катилось пустое ведро, и женщина в шутку просила ведро не отставать от нее. Увидевшие эту игру люди решили, что она занимается колдовством. Ей пришлось давать объяснения властям. В Шотландии одна женщина была признана ведьмой за то, что купала деревенских детей, поскольку в те времена стремление к соблюдению гигиены вызывало подозрение.

Пытки проводились в соответствии с определенными правилами, словно это могло их сделать более гуманными. Например, пытка не должна была длиться более часа. Но инквизиторы могли остановить допрос чуть раньше, с тем, чтобы начать его снова. Инквизиторы имели право на три допроса: один для того, чтобы вырвать признание, другой для того, чтобы выяснить мотивы, третий - чтобы узнать имена сообщников. Бывало, что пытки длились круглосуточно Перебивались лодыжки, отрезались груди, выкалывались глаза, волосы на голове и других частях тела смазывались серой и поджигались, конечности выворачивались из суставов, рвались жилы, ломались ключицы, раскаленные добела иглы загонялись под ногти, пальцы на руках и ногах раздрабливались тисками. Жертв опускали в ванны с кипящей водой, смешанной с лимонным соком, подтягивали на веревках и резко опускали, подвешивали за пальцы, привязав к ногам груз, подвешивали вниз головой и вращали, прижигали факелами, насиловали с помощью острых инструментов, придавливали тяжелыми камнями. Иногда членов семьи обвиняемого принуждали смотреть на то, как его пытают, чтобы потом подвергнуть пыткам их самих. Перед тем, как отправить жертву на костер, ей вырезали язык или обжигали рот, чтобы она не могла богохульствовать или выкрикивать проклятия во время казни. Инквизитор Николае Реми был поражен тем, что многие ведьмы "определенно хотели умереть". Трудно поверить в то, что он не понимал почему. Проходило около получаса, прежде чем жертва погибала от ожегов и удушья. А костер, сложенный из медленно горящего угля мог продлить мучения на целый день. После казни, чтобы отметить "богоугодное деяние", как правило, устраивался банкет.

SPONSOR