Секс стал проблемой?

Эта глава из книги Андре Ван Лизбет «Тантра» затрагивает важный вопрос. Почему из всех процессов жизнедеятельности человеческого организма именно секс стал такой притягательной проблемой, что его объявили врагом духовности. Итак,  предоставим слово носителю Тантрической традиции.

После двух тысячелетий патриархального угнетения, не считая периодов некоторого ослабления, сексуальность наших дней приобрела черты разнузданности. По закону маятника, она может обернуться как пуританством, так и оголтелой развращенностью. Но какова бы ни была судьба ее будущей эволюции, мы констатируем непреложный факт: наше общество гиперсексуализировано.

Призывом к сексу пестрят витрины кафе, мыльные обертки, журналы, рекламные щиты автостоянок и пр. Сексуальный бум, конечно, не случаен. Он возник как неизбежное следствие индустриальной цивилизации с проблемой перенаселенности в городах-метрополиях.

Сравним цифры: еще недавно в деревне или на ферме жили 80% населения; сейчас мы наблюдаем процесс, прямо противоположный: только 67% в США занимается сельским хозяйством, не только удовлетворяя потребности всего остального населения, но и экспортируя излишки.

Для крестьянина секс не составляет проблемы. Еще до всеобщей механизации, во время жатвы, косари вставали на заре. Под мерными взмахами косы падали тяжелые колосья пшеницы. Женщины и дети связывали их э снопы. Тяжко достается изобилие! Брейгель увековечил этот, полный глубокого смысла, труд крестьян. Крестьяне работали до самых сумерек и, усталые и разбитые, возвращались домой, на ферму.

В 1940 г., после капитуляции, мне пришлось скрываться на ферме и поневоле пришлось испытать на себе [тяжесть фермерского труда. Мне довелось загружать зерном амбар. После работы мне хотелось только одного спать. Секс? О нем не было и помыслов.

В деревне другая система ценностей: позаботиться об урожае, обиходить и накормить скотину, не упустить драгоценное время для нового сева и т.д. Самые разнообразные и конкретные задачи препятствуют проникновению мыслей о сексе в сознание. (На мой взгляд описанная сельская идиллия не совсем соответствует действительности).

А теперь отправимся в город, в этот людской муравейник, запертый в тесных улицах и канцеляриях. Горожанин, в отличие от крестьянина с его близостью к природе, окружен искусственной средой: цементными зданиями, громадной мебелью, коврами, конторской бумагой, люминесцентным светом. Из его кабинета на тридцатом этаже он видит только море крыш, «украшенных» телевизионными антеннами, и узкие каньоны улиц, по которым с трудом пробираются механические насекомые машины. Природе нет места, разве что в парках горожанин с удивлением посмотрит на распустившиеся листья.

На ферме человек живет рядом с животными: на заре его будит крик петуха, писк крошечных цыплят, хрюканье свиней; на лугах резвятся телята, а коровы меланхолично жуют свою жвачку; вокруг него козы, овцы, лошади, птицы, насекомые. Крестьяне, даже эксплуатируя животных, разделяют их жизнь. Но где «живая» природа в городе?

Запершись в клетке своего кабинета, горожанин утратил для себя целый мир живой природы: чистый воздух, ветер, дождь, ручьи, деревья, лес, животных. Но он сам создал этот плен, где ценности весьма условны. Работа редко бывает ему по душе. Индустриальное общество, заботясь лишь о возрастании потребительской продукции, превратило труд в тягостную службу, и все это во имя фантастического будущего. Что может еще интересовать этого узника цивилизации, как не другой пол. Стиснутый людским затором в метро или на улице, он находит ЕЁ. Каковы будут их отношения? Сексуальными, агрессивными, но дружескими крайне редко. В индустрии досуга секс вездесущ, он предлагает бегство (тоже массовое) от скуки и повседневности в так называемую сексуальную свободу. Секс заполнил телеэкраны и рекламу, назойливо обещая неведомый рай. Гипертрофированный и искаженный секс становится проблемой.

Разрушив барьеры лицемерия, пуританства, мы впали в другую крайность. Примечательно, что никто об этом не задумывается: пуританство всегда связано с диктатурой военной, политической или духовной. И это логично: накопленная за пределами пуританских оков, подавляемая сексуальная энергия питает идеологический фанатизм правящего режима.

«Здоровый секс» может стать альтернативой как пуританству, так и порнографической вульгарности. Посещение секс-шопа с его безнадежной монотонностью поучительно: в нем «здоровая сексуальность» стала нормой. Но в данном случае в выставленных напоказ сексуальных безделушках мы видим пример полного изъянов сексуального образования, которое, в лучшем случае, заслуживает название «генетической информации».

Другой альтернативой и истинным решением проблемы является «одухотворение секса», практика, предложенная нам левым тантрическим течением. Она адресована всем, кто в поисках «здоровой сексуальности» отказывается и от чрезмерного целомудрия, и от порнографического псевдоэротизма. Левый тантризм решает эту сексуальную проблему посредством «освобождения», в благородном смысле этого понятия, и сакрального подхода к сексу.

Я цитирую Юлиуса Эволу: «Такое сексуальное общение отсрочивает действие закона двойственности и, порождая новое состояние восторженности, предвосхищает абсолютное и безусловное озарение... Высшее единение может быть достигнуто только в сексуальном единстве». (Тантрическая йога).

Без возвращения к истинной природе и практике эротическо-магических ритуалов невозможны дальнейшее процветание человечества и гармония человека и других форм жизни. В противном случае разрушение человеческого рода не заставит себя долго ждать.

Секс враг духовности?

«С тех пор как существуют религии (иудейско-христианские), понятие «нравственной чистоты» связано с целомудрием. Быть совершенным значит укротить свою сексуальность, и это считалось высшим проявлением торжества разума...».

«Я уверен, что в идее девственности кроется действенный и показательный смысл. Но эта мысль еще не нашла должной формулировки ни в теории, ни на практике. Вызывает сомнение всевозрастающее число искренних приверженцев идеи целомудрия, не видящих на практике ничего, кроме ограничений аскетизма».

«Целомудрие проникает в нашу психическую и физическую Вселенную лишь слабой проекцией устаревших традиций.€¦

В христианстве эта доктрина (или практика) очень точно выражена в двух основных идеях:

а) сексуальный союз хорош и даже свят, если он объединяет супругов исключительно с целью воспроизведения рода;

б) вне этой цели близость полов должна сократиться до минимума».

«С точки зрения христианства, сексуальные отношения запятнаны пороком и несут печать нравственного вырождения. Сексуальный акт греховен. Христианская концепция сексуальности выражена во фразе: «Целомудренны те, кто не осквернил себя с женщинами...»

«Спасти свою душу можно только отсутствием греховности, аскезой. Чтобы не поддаться помутнению разума от соблазна, нужно бежать от пропасти искушений, обретя пристанище в покаянии, лишениях, раскаянии и наложении на себя запретов... Это курьезное смещение ценностей в сторону целомудрия порождает моральных евнухов, открывает дорогу всем виртуозностям великого раскаяния...»

«Христианский запрет спасает плоть ее умерщвлением, возвышает, изнуряя. С христианской точки зрения, тело двойник души. Этот спутник, приобщенный по воле создателя к разуму, непознаваем, опасен и похотлив. Он требует непрерывного обуздания. Святой может достичь совершенства лишь при отторжении материи. своего тела, а тем более такой порочной материи, как женщина».

«Интерес к целомудрию и неприкосновенности тела стал также неразумен, как и почитание запрета. Моральная ценность актов измеряется отныне их духовным устремлением».

«До XVIII в. конфликты по поводу морали противопоставляли друг другу два клана: идеалистов и материалистов; одни полагали, что мир был и будет вечен, поскольку его творцом был некий замысел; другие ограничивали мироздание наличием материи. Но все философы сходятся в мысли, актуальной и в наше время, что Вселенная вокруг нас это огромный резервуар возможностей проявления жизни. Материя (тело) проявляет себя в неистощимом разнообразии психических энергий...»

«Женщина для мужчины символ и олицетворение всего, что присуще самой Вселенной, духовного могущества материи, духовного могущества плоти».

«В основе христианского кодекса целомудрия лежит предположение, что женщина для мужчины не более, чем инструмент для воспроизведения рода. Но наши чувства восстают против этого упрощения. В конце концов, материнство это почти ничто в сравнении с ее способностью духовного оплодотворения. Женщина не только расцветает сама, но раскрывает духовные ресурсы того, кто ее любит». «Характеризуя явления нравственного вырождения, нам кажется, что причина исправления и подлинной свободы нравов в одухотворенности и обогащении форм, предписываемых нам с колыбели. Но сначала надо обратиться к реальности к мужчине и женщине. Мужчина еще не проявил себя в женщине, так же как женщина еще не раскрыла все возможности мужчины».

«Итак, мужчина не предмет поклонения, но и не евнух; это не философская «монада» единица бытия, скорее нужно видеть, что вместе с женщиной они образуют «диаду, дарующую возможность истинной духовности. До сих пор христианский аскетизм гласил: для обретения святости духа нужно самоограничение. Отныне мы рассматриваем целомудрие в новом моральном аспекте, глазами самой материи... Погрузиться в одухотворенную материю, чтобы возвыситься в море созданных энергий, не исключая самую первую и сияющую среди них (сексуальную энергию)...»

«Женственность одна из самых грозных и опасных сил материи. «Как ее избежать?» спросят моралисты. «Ею надо овладеть», отвечу я. Во всех сферах реальности психической, интеллектуальной, эмоциональной «опасность» чего-либо представляется «симптомом» его могущества».

«Из духовных ресурсов тела, названных моралистами непристойными, черпаются вдохновение и силы для дальнейшей жизни. В физической любви чудесным образом высвобождаются духовные возможности. Все, что спало в наших душах, пробуждается и тянет нас к Истине... Мгновение высшего самоотречения означает встречу с Богом. Рано или поздно, преодолев недоверие к своему телу, человечество совершит свой следующий шаг. Когда обнаружится все самое истинное, не замедлит прийти и самое лучшее».

Эти строки принадлежат Тейяру де Шардену. С тантрической позиции, он продемонстрировал нам вдохновляющую роль женщины, силу и значение духовности в сексуальных отношениях. Даже если эти взгляды не совпадают с мнением церкви, мы не можем обвинить автора в игнорировании этой проблемы.

Сексуальное воспитание

Патриархальный режим отвел мужчине доминирующее положение в сексуальном акте: его пенис главный орган, вагина не более чем приятное вместилище. Пенис, проникая в вагину, задает свой ритм, эякулирует... и мужчина удовлетворен. Женщине при этом отводится пассивная роль она лишь приспосабливается к своему партнеру.

Обратимся к этимологии слова «вагина» она красноречивей комментариев. «Вагина» имеет латинское происхождение и означает «футляр».

Правда, немецкий эквивалент вносит уточнение «ножны для шпаги». Вывод очевиден: шпага главный предмет, ножны лишь его защита, т.е. их положение явно второстепенное.

Даже наиболее употребляемая на Западе любовная поза отражает мужскую доминанту и резко ограничивает возможность активного участия женщины. Одна отвратительная немецкая поговорка гласит: «После ужина я должен покурить или использовать женщину». Завидная галантность: сравнение женщины с курительной трубкой!

Считается, что мужчине присущи врожденные сексуальные знания, но как часто женщине приходится «не замечать» невежества и неловкости в его сексуальных действиях. Но хуже всего то, что его нельзя в этом упрекать. В годы моей юности сексуальная тема была под строжайшим запретом, что привело к сексуальному невежеству многих молодых и даже взрослых людей.

Систематическое подавление сексуальности было (отнюдь не принятие или отвержение идеи реинкарнации) характерно для мальчиков религиозных воспитательных учреждений до 1820 лет, а иногда и до женитьбы, не знающих ничего о строении женского тела. Да и откуда им было знать: даже в курсе анатомии были «позабыты» все соответствующие подробности! С какой бы радостью в то время от нас скрыли существование всех генитальных органов!

Нагота была запрещена, и благовоспитанные девушки нынешние бабушки в рубашках принимали ванну. Мне возразят, что индийские женщины, купаясь в Ганге, тоже не снимали сари. Это так, но здесь мы также имеем дело с викторианским пуританством, заразившим всю Индию. Скажут, с улыбкой, что же пенсионерки все-таки становились матерями, хотя все препятствовало «сотворению» детей. Да, но в каких условиях? Официально всякие добрачные сексуальные отношения были строжайше запрещены; мальчиков и девочек, юношей и девушек держали в отдалении друг от друга. Однако, несмотря на планы взрослых, молодежь вкушала запретные плоды. Но их встречи были тайными, а сексуальные связи скоропалительными. Да и чего можно было ждать от беглых свиданий на каком-либо лугу, в условиях самых неподходящих для сексуального акта! Ложная сексуальная инициатива оставляла юношей разочарованными и неумелыми, а девушек неосведомленными и обиженными. Всеобщий запрет, усиленный страхом перед нежелательной беременностью, не мог не оставить у молодых влюбленных привкуса греховности и виновности в содеянном. Можно ли было надеяться, что их будущий брак станет счастливым, а сексуальная жизнь полноценной?

Сегодня сексуальное воспитание включено в официальную программу обучения. Однако курс анатомии и физиологии половых органов содержит лишь общую наукообразную информацию, не имея никакого отношения к содержанию сексуального воспитания. Признаем попытку такого сексуального образования не слишком состо­ятельной. Некоторые индийские племена могли бы просветить нас на этот счет. Их сексуальное воспитание социально организовано в «готул» в спальнях молодых. Нам следовало бы взять на вооружение мудрость такой тактики.

Эрвин Верье, долгое время живший среди индийских племен и даже женившийся на одной из «дочерей племени», пишет: «Такое сексуальное воспитание наиболее естественно. Мальчик приобщается к сексуальному опыту до достижения им половой зрелости, наблюдая жизнь взрослых. Взрослея, он имитирует сексуальные игры для постепенного приобщения к брачным отношениям. Юношу учат ценить и считаться с девушкой, формировать ее мнение, и наоборот».

«Добрачные отношения не вызывают никаких возражений в индийских племенах; наоборот, племя заботится о выборе партнеров, уважая и поощряя их отношения».

«Явление «готул», исчезающее в наше время, представляет образец бесспорного значения в сознательном плане добрачных сексуальных отношений. Встреча партнеров разумно обусловлена. Организованное простодушие одерживает верх над сексуальным пороком. Сексуальные отношения в «готуле» освобождаются от сознания вины и греховности, от всякого внешнего давления. Молодые люди убеждаются в эстетических и психологических достоинствах своей сексуальной активности, поскольку она совершается с равным партнером и в благоприятной обстановке. Самые юные посвящаются в сексуальные тайны путем подражания сексуальному поведению в любви. Такое обучение начинается с улыбок, смеха, совместных танцев в дортуарах (общих спальнях); им никто не мешает встречаться в укромных местах или на природе. Так, с юных лет подростки постигают секреты сексуальной техники, осознают роль своей личной инициативы. В других племенах, где нет такой социальной структуры, как «готул», молодежи предоставляется возможность встречаться на ярмарках, свадьбах, танцевальных вечерах, даже на полевых работах. Такой простор для знакомства будущих партнеров в конечном счете приводит к установлению прочных сексуальных отношений и впоследствии к счастливым бракам».

«В некоторых племенах (Сантала, Хос, Мундас) считаются нормальными своеобразные «внесупружеские» отношения. Так, во время праздников каждый волен выбрать себе любого партнера для совершения сексуального акта. Другой особенностью сексуальной жизни этих народностей является возможность для каждого вступать в многочисленные браки... Если мужчина не удовлетворен сексуальными отношениями с какой-либо женщиной или их сексуальные желания сильно разнятся, он может вступать в связь с другими женщинами... И единожды, и по всей церемонии заключения брака».

В таких племенах исключаются проблемы супружеской неверности, ревности, разводов, мучительных как для бывших супругов, так и для детей, и сексуальной неудовлетворенности.

Конечно, невозможно перенести эти обычаи в нашу действительность, но приятно знать о существовании некой сексуальной идиллии, а может, стоит задуматься о ее преимуществах применительно к нашим социальным условиям?

В наши дни все более возрастает потребность в сексуальной информированности. Мужчины, стремясь восполнить свои пробелы, роются в букинистических магазинах в поисках пособий по «искусству любви».

Прилежный ученик, он не пропускает описаний прелюдий, эрогенных зон, поцелуев; его словарный запас теперь пополнен новыми терминами; ему известен теперь 101 вариант любовных поз. Одним словом, он превратился в совершенного любовника. Но все дело в том, что эти книги написаны мужчинами для мужчин и отражают мужскую точку зрения. Вы скажете мне, что эта книга тоже написана мужчиной: да, к моему огорчению, Я не транссексуал!

Но что вы, женщины, ждете от наших авторских намерений? Даже «Rapport Nite», крайне лестная для мужчины книга, не может вам угодить. В наш адрес снова слышатся упреки: «Господа, вот какие мы есть! Вот что испытываем! Вот как надо нас любить!». Может быть, современные трактаты забывают главное: радикально изменить отношение к женщине и сексу. На все интересующие всех вопросы исчерпывающие ответы дает Тантра.

Мужчина должен исходить из факта равноправного участия женщины в сексуальной игре, абсолютного уважения к ее женственности и задачи открытия ее сексуальности. Речь здесь идет не о снисходительном потакании ее слабостям, но об обостренном восприятии потрясающих потенциальных возможностей женщины. Для этого необходим диалог между мужчиной и женщиной; очень жаль, что женщина так сдержанна в своей откровенности.

Почему бы ей не сказать прямо, чего она от него ждет? Почему бы ей не поделиться своими ощущениями и тайными желаниями? Почему, в конце концов, не она выступает в роли инициатора сексуального акта? А ведь сколько мужчин считают себя «экспертами» женской сексуальности без малейшей критики со стороны женщин!

Тантра это не только сексуальный акт. Тантрические адепты, воплощенные в Шива и Шакти, способны удовлетворить друг друга даже в «обыкновенном» объятии. Тантрический союз возможен только между партнерами, способными довести до совершенства «нормальные» сексуальные отношения.

В меню сексуальных трактатов неизбежно фигурирует глава «о прелюдии» с описанием изощренных технических приемов. По Тантре, истинная прелюдия состоит не в возбуждении отдельных эрогенных зон (поцелуях, поглаживании), но в создании интимной психической и физической связи, глубокой объединяющей гармонии. Для этого каждый проникается сознанием личности партнера и, в буквальном смысле, ощущает его сексуальную принадлежность (что не является синонимом генитальных органов). Это открытие своего возлюбленного как Вселенной, создание неуловимого «тонкого» контакта с ним часто обходится минимальным количеством эротических жестов. Если женщина сумеет осознать мужское начало, скрытое в мужчине, ее страсть (рати) активизируется, возбуждая «вирийя» (мужественность) в партнере. Нельзя отказываться от ласк и всего рыцарского арсенала эротики, но они не должны подменять смысл сексуального акта; когда духовный и физический контакт между партнерами уже установлен, прелюдия становится излишней.

Когда рати (женская страсть) и вирийя (мужественность) разбужены, раскрывается йони, ее горячая и влажная вагина призывает мужчину. Лингам не может проникнуть в нее; он должен с упоительной медлительностью быть поглощенным трепещущей йони. Помните, лингам это не отбойный молоток!

Алан Уотс хорошо понимает это. Так, в своей книге «Мужчина, женщина и природа» он пишет: «Когда пара близка к моменту соприкосновения, нужно оставаться спокойным, не допуская никакой поспешности, с тем чтобы Женщина могла самым естественным образом завладеть членом, без грубого проникновения в нее. Вагинальный контроль в этом случае оказывает партнерам неоценимую услугу. Шакти ощущает мужчину частью себя самой; они сливаются в единую плоть, в одно существо, подобно древнему двуполому символу. Сколько времени им потребуется, чтобы «совершить» все это? Но не нужно ничего совершать, достаточно лишь ожидания великого самопроявления!

SPONSOR